Двадцать второе июня

22 июня 2018 г. 22:24:54

Публицист Дмитрий Ольшанский о значении сегодняшнего дня.

У нас с друзьями есть традиция: каждый год девятого мая мы читаем текст кого-нибудь из так называемых приличных людей о том, что этот день должен быть траурным.

И каждый год мы отвечаем, что у нас уже есть траурный день — двадцать второе июня.

Но они-то хотят испортить остальным праздник в мае, а сами грустить в июне, разумеется, не хотят.

И я думаю, что если бы Бог мог создать самую фантастическую, самую трудную, но при этом и благодарную, и, главное, бесконечную работу для русского человека, то она состояла бы в том, чтобы переводить наш народ — буквально по одному, за руку, — из двадцатого века в двадцать первый.

Слушает радио из окна модного заведения то ли с барберами, то ли с бургерами.

Слушает тишину.

Верит, наконец, что все закончилось.

Было, было, да и прошло.

И это значит, что пора идти обратно, выводить следующего.

Но даже если бы такая фантастически счастливая и, повторяю, бесконечная работа была возможна, — она однажды споткнулась бы на том неизбежном моменте, когда почти спасенный, почти уже уведенный в наше благополучное, сытое не-знаю-как-жить-в-этой-стране-с-ее-атмосферой-ненависти, сказал бы упрямо:

— Извини, не могу. Верю тебе, но, сам видишь, занят.

И остался бы там.

Потому что история, может быть, устроена таким образом, что для того, чтобы жить хорошо здесь и сейчас, надо жить плохо когда-то до этого.

И грустный день двадцать второе июня — это день-памятник всем, чью жизнь в середине двадцатого века проглотило это страшное «надо».

Всем, кого так хочется вывести за руку в невозможное и несуществующее завтра с его идиотскими бургерами и барберами, забрать сюда.

Но не выходит.

Дмитрий Ольшанский

Источник