Осень 1941 года: В Белом доме знали, что японцы лгут

Анатолий Кошкин

12 ноября 2017 г. 17:20:34

Часть 1. Но, как и Сталин о планах немцев, Рузвельт не имел точной информации, когда и где японцы нанесут удар

Наполный глобус в кабинете Адольфа Гитлера

Одним из обвинений в адрес Иосифа Сталина со стороны его хулителей является утверждение о том, что он «проспал» германское нападение 22 июня 1941 года, своевременно не предпринял мер по приведению войск в боевую готовность. И вообще проявлял, чуть ли не наивность и беспечность, якобы доверившись пакту о ненападении с Адольфом Гитлером. Ну, а ненавидевший Сталина Никита Хрущев в своей бессильной злобе, движимый жаждой мести человека не очень крупного калибра в отношении почившего титана, договорился до того, что обвинил ге

нералиссимуса в руководстве войной «по глобусу». Заметим, что в кабинете Сталина в отличие от кабинетов Черчилля и Гитлера напольного глобуса «для руководства войной» не было, и по свидетельствам советских маршалов и генералов он детально вникал во все важные аспекты планировавшихся стратегических операций Великой Отечественной войны.

В донесении руководителя советской разведгруппы в Японии Рихарда Зоргеот 14 сентября 1941 г. сообщалось, что представитель флота и Тосио Сиратори(видный японский государственный деятель и дипломат, в 1941 году — посол Японии в Италии — А.К.) сказали германскому послу в Японии Ойгену Отту и германскому военно-морскому атташе в Токио, что «переговоры с США есть последний эксперимент, чтобы доказать народу и крупным капиталистам, что достигнуть понимания с Америкой невозможно».

Хотя разработанные к началу ноября «новые предложения» (вариант «А» и вариант «Б») предусматривали некоторое смягчение японской позиции по спорным вопросам и даже допускали отвод японских войск из Китая «через два года после заключения мира», а из Северо-Восточного Китая, Внутренней Монголии и острова Хайнань — «через 25 лет», в действительности, как заявил на Императорском совещании 5 ноября министр иностранных дел Японии Сигэнори Того, «возможности достижения на переговорах соглашения, к нашему глубокому сожалению, невелики». При этом он указал, что «у Японии остаются весьма ограниченные возможности для дипломатического маневрирования».

Говоря о малых возможностях для дипломатического маневрирования, Того скорее всего имел в виду то, что военные круги японского государства уже приняли решение воевать, а дипломатам по существу отводилась лишь незавидная роль лжецов, в задачу которых входило попытаться убедить партнёров по переговорам в обратном. Дело в том, что на том же императорском совещании 5 ноября было принято следующее решение:

«1.Начать военные действия в первых числах декабря; армии и военно-морскому флоту полностью завершить подготовку к операциям.

2. Переговоры с США проводить в соответствии с прилагаемым документом (вариант «А» и вариант «Б»).

3. Усилить сотрудничество с Германией и Италией.

4. Непосредственно перед началом военных действий установить тесные связи с Таиландом.

В случае если переговоры с США к 0 часам 1 декабря принесут успех, военные действия отложить».

Последняя фраза в этом документе могла иметь смысл лишь в той гипотетической ситуации, когда американское правительство фактически пошло бы на капитуляцию и согласилось бы на безраздельное господство Японии в обширном Азиатско-Тихоокеанском регионе. То есть речь шла о маловероятном, но, тем не менее, учитывавшемся в Токио азиатском варианте «мюнхенского соглашения».

О том, что предложенные японцами варианты «А» и «Б» были ни чем иным как «дымовой завесой», свидетельствует тот факт, что 1 ноября, ещё до Императорского совещания был отдан «приказ №1 по объединённой эскадре», в котором говорилось: «Великая Японская Империя объявляет войну США, Великобритании и Нидерландам. Указ об объявлении войны будет опубликован в день «Х». Довести до сведения данные приказа в день «У» «. 5 ноября секретным приказом №2 был установлен день «У» — 23 ноября, а 8 ноября секретным приказом №3 ­ «днём Х» устанавливалась дата — 8 декабря.

Бывший накануне и в годы войны старшим офицером генерального штаба японской армии полковник Такусиро Хаттори писал после войны: «Начальник генерального штаба Сугияма и начальник главного морского штаба Нагано 3 и 5 ноября поочерёдно доложили императору оперативные планы и получили его высочайшее одобрение. 5 ноября верховное командование армии и флота провело военную игру в присутствии императора и разъяснило ему план операции на юге». По поводу удара по Пёрл-Харбору в оперативном плане военно-морского флота указывалось: «Группе кораблей, основу которой составляет шесть авианосцев, под командованием командира 1-го авианосного соединения нанести внезапный удар по основным силам флота США в базах на Гавайских островах. Основная цель группы — за десять дней до начала операции выдвинуться в район Курильских островов, а за один — два часа до рассвета в день «Х», находясь в районе 110 миль севернее Оаху, силами 400 самолётов нанести внезапный удар по авиации и кораблям в Пёрл-Харборе».

«Таким образом, — свидетельствовал Хаттори, — можно считать, что 5 ноября на совещании в присутствии императора фактически было принято решение начать войну».

Существуют довольно веские основания считать, что последовавшие дипломатические манёвры японского правительства главным образом преследовали цель обеспечить внезапность японского удара по Пёрл-Харбору.

Командование военно-морского флота Японии не скрывало своего раздражения по поводу японо-американских переговоров и требовало скорейшего начала войны. Начальник главного морского штаба Нагано заявил 1 ноября на очередном заседании координационного совета правительства и императорской ставки, что «если переговоры не будут завершены к концу ноября, то войну следует начать незамедлительно, иначе будет поздно. Если Япония не вступит на сей раз в бой с Англией и Америкой, она навсегда лишится благоприятной возможности сделать это и будет вынуждена капитулировать. И, напротив, если она решит сражаться немедля, это гарантирует ей совершенно определённый успех на начальной стадии военных действий, а дальнейшие перспективы будут зависеть главным образом от национальной мощи и событий на международной арене. Но при этом, поскольку командование ВМФ уверено в своей стратегии «перехвата» сил противника или «заманивания их в засаду», то оно считает возможным посредством занятия стратегических пунктов в южных зонах создать неуязвимые позиции». Стремление командования флотом начать войну, как можно скорее, в значительной степени было связано с прогнозами о том, что с марта 1942 г. соотношение сил японского и американского флотов изменится в пользу США.

«Высшее командование армии было настроено ещё оптимистичнее и повторяло требования о как можно более быстром принятии решения о начале войны… 1 ноября участники заседания энергично отстаивали необходимость немедленно принять решение о войне в случае провала переговоров», — писал участник совещаний по выработке решения о вступлении в войну, тогдашний министр иностранных дел Японии Того.

Так как курс на войну был фактически одобрен ещё 1 ноября, Того, не дожидаясь официального одобрения этого решения на запланированном на 5 ноября Императорском совещании, направил послу Номура инструкции выдвинуть перед Рузвельтом «новые предложения» по варианту «А», а в случае, если они будут отвергнуты американцами, продолжить переговоры, используя вариант «Б». В телеграмме Номуре особо подчёркивалось, что «нынешние переговоры знаменуют собой наше последнее усилие, и Вы должны понимать, что предложения «А» и «Б» являются действительно окончательными. Если мы не сможем обеспечить скорейшее завершение переговоров, то, как это ни прискорбно, их крах станет неизбежным… Когда совещание у императора закончит работу, мы немедленно сообщим Вам его результат, после чего Вы встретитесь с президентом Рузвельтом и госсекретарём Хэллом и сделаете всё от Вас зависящее, чтобы заставить их в полной мере осознать нашу решимость…» При этом было дано весьма важное указание о том, что «в данных обстоятельствах соглашение необходимо заключить к 25 ноября». Напомним, что это был установленный срок для отдачи приказа о выходе в море авианосного соединения с тем, чтобы преодолев расстояние до Пёрл-Харбора, нанести по нему удар ранним утром 7 декабря (по гавайскому времени).

Как стало известно после войны, американские спецслужбы быстро расшифровали депешу Того послу Номура, и Рузвельт и Хэлл прочли её до официального представления американскому президенту «новых предложений» Токио. Содержание депеши взволновало американских руководителей. Стало ясно, что японцы затевают что-то серьёзное после 25 ноября.

Американское командование считало, что США ещё не готовы к столкновению с Японией. 5 ноября главнокомандующий военно-морским флотом США адмирал Р. Старк и начальник штаба армии генерал Дж. Маршалл представили Рузвельту меморандум, в котором предлагали продолжать политическое маневрирование с целью оттягивания конфликта с Японией. «Соединённые Штаты, — указывалось в меморандуме, — должны избегать войны с Японией до того момента, пока не будут созданы достаточно сильные оборонительные позиции на Дальнем Востоке, или до того времени, когда Япония будет прямо угрожать или нападёт на территории, безопасность которых чрезвычайно важна для США». Под такими территориями подразумевались владения США на Тихом океане, страны Британского содружества, Голландская Индия (Индонезия).

Источник