Беларусь:"Тестов нет и коронавируса нет" В Бешенковичах уже не паника, а смертельный страх

16 апреля 2020 г. 21:35:53

Люди болеют "пневмониями" целыми семьями, старики умирают - аппаратов ИВЛ для них нет, как нет их и для более молодых. На коронавирус людей не тестируют - тестов тоже нет. Люди в страхе боятся выходить из своих домов.

Городской поселок в 50 километрах от Витебска уже месяц боится областного центра как огня. Жители Бешенковичей перестали ездить туда по бытовым, рабочим и забавным делам. В первые волны вирусных новостей люди считали, что зараза только в Витебске, и были беспечными.

Беззаботность прошла неделю назад после первой смерти в поселке. 57-летняя дезинфектор санэпидемстанции скончалась в местной реанимации. Говорят, от "пневмонии". Но люди смекнули, что сейчас может значить "пневмония". Они стали массово закупориваться в домах, выходить только на работу и в магазин — обязательно в маске.

Жителям Бешенковичей никто не сообщает об эпидемической обстановке, по поселку ходят слухи, что местная больница забита, а часть городских чиновников поместили в карантин. Так что же происходит в Бешенковичах на самом деле? Корреспонденты Оnliner съездили и посмотрели.

«Все взвалили на наших врачей, весь район»

Возле детского отделения Бешенковичской ЦРБ (его отдали под больных пневмонией) медработница в одноразовом защитном костюме задумчиво докуривает сигарету и собирается на обед. Окидывает нас недовольным взглядом: помешали. Тем не менее все рассказывает. Говорит, что больница забита пациентами с пневмонией.

— Препараты все есть, обмундирование — тоже. Сегодня гуманитарка пришла — правда, не знаю откуда. Детское отделение, хирургия, терапия — все полностью забито пациентами с пневмонией. Детей нет, все взрослые. В реанимации тоже люди лежат, на ИВЛ один человек. Всего у нас два аппарата, — говорит она. — Я сама сегодня мазок сдавала, в первый раз. Ждать нужно где-то неделю: тесты везут проверять в Могилев. Я не боюсь, мне не страшно. Это такая инфекция, которой бояться не надо. Природный естественный отбор.

Медработница говорит, что чувствует себя хорошо, температуры нет. Как бы то ни было, работать надо.

— Персонала не хватает вообще. Когда все началось, некоторые решили уволиться. Хотят уволиться, а потом прийти после всего этого. Но им сказали: назад не возьмем. Все взвалили на наших врачей, весь район. Девчата воюют — главврач и ее зам. Насколько я знаю, все сдали мазки — все здоровы.

Из других районов медиков не присылают, ведь там то же самое. Реанимация работает с пациентами, но домой не ездит, все ночуют в гимназии. Потому что они ближе контактируют. Про женщину, которая умерла, ничего не знаю. Все, пора идти за обедом, — отрезает она и скрывается за дверью.

У главврача обед, ее нет на месте. Около приемной ходит туда-обратно возрастной мужчина в маске. У него красные глаза. Заходит в кабинет, долго обсуждает что-то с медиками. Сквозь двери доносятся фразы «Пневмония», «Закажете гроб и венки» и «Мы делаем все, что в наших силах». Мужчина выходит.

— Мать умерла. У меня тут три человека в тяжелом состоянии. Пневмония, а что же еще? На вирус мазки не берут, потому что нет тестов. Маме уже много, 87 лет было. В больнице лежала пять дней. На ИВЛ пенсионеров не кладут. У меня здесь сестра лежит и швагер. У сестры был бронхит, а сейчас уже воспаление.

Говорят, что делают все, что возможно. Чтобы подключить на аппарат, надо вводить в кому и в реанимацию класть. А она забита. Там муж ее лежит в коме на аппарате. Тоже пневмония, очень тяжелая пневмония. Сестра 1963 года, он на год младше.

— А как получилось, что они заболели? — спрашиваем мы.

— Так у нас весь район болеет. Зайдите в райисполком: даже начальство. Тесты на пневмониях не делают. Я звонил в Витебск на горячую линию в облздрав. Сказали, что все красиво говорят, но у нас нет чем делать. Тестов нет — и коронавируса нет. Трудные вопросы. Но швагеру и сестре сделали, только результатов мне не сообщили.

Завтра у матери будет вскрытие. Но я думаю, что коронавируса нет. Если бы был, я бы тоже заразился. Две недели прошло, как я контактировал с сестрой и швагером — без маски, без ничего. 60 лет, старый, но слава богу. Хоть бы что-нибудь, но появилось. Но ни кашля, ни температуры. И жена моя на это не реагирует. А у них (у сестры и швагера) сын тоже набрался от них пневмонии, но он молодой, у него все прошло. Коронавирус этот… Есть он или нет… Откуда пневмония такая взялась в районе?

Мужчина считает, что местные врачи лечат по мере своих знаний и возможностей. Он говорит, пусть бы подключился кто из витебских медиков, но нет.

— Сам врач, завотделением терапии, лежит. С такими же симптомами, с пневмонией.Чтобы он был, так, может, трошки что-нибудь… А так сам лежит. А вообще никто же ничего не говорит. И вам ничего не скажут, — бросает мужчина и садится в машину: надо ехать готовиться к похоронам.

Полный текст читайте здесь

Источник