Что вынуждает Зурабишвили так остро маневрировать

Станислав Тарасов

30 сентября 2019 г. 11:47:21

Для грузин лето и осень выдались непривычно горячими как напрямую, так и косвенно. Налицо политически напряженная внутренняя ситуация, которая обусловлена парламентскими выборами в будущем году и выпаданием из фокуса США и ЕС.

Трудно не согласиться с мнением директора Центра международных исследований The Heritage Foundation Люка Коффи, который недавно призвал внимательно следить за событиями в Грузии, где «стало кипеть и вариться такое, что заслуживает внимания».

Действительно, еще недавно президент Грузии Саломе Зурабишвили, называвшая Москву «агрессором» и «оккупантом», в интервью телеканалу Euronews заявляла: «Чтобы иметь какие-то контакты с Россией, возобновить их, нам будет необходимо четко понять, что произошли изменения в позиции России по отношению к такому маленькому соседу, как мы. Также России необходимо признать, что отношения не могут строиться на принуждении. Когда мы увидим четкие сигналы в этом направлении, то, я уверена, мы будем готовы к диалогу в будущем». И вдруг, комментируя встречу глав МИД России Сергея Лаврова и Грузии Давида Залкалиани на полях Генассамблеи ООН, которая состоялась впервые с 2008 года, и собственное выступление на форуме, Зурабишвили обозначила «новые тезисы»:

«В своем выступлении я ясно сказала, что для страны, имеющей конфликт подобного типа и вопрос оккупированных территорий, существует два пути: один — война, военный путь, от которого мы отказались; второй — это диалог и дипломатия. Грузия не может не попытаться использовать этот путь и закрыться в себе. Очень примечательно, что реакция, которую мы услышали после этой встречи — будь то от США, Государственного департамента США или Европейского союза, а также от ведомства Могерини или Генерального секретаря — все отзывы, которые мы услышали об этой встрече, были положительными, что вы должны попытаться, мы рядом с вами. Мы не одиноки и никогда не окажемся один на один, у нас есть поддержка наших партнеров».

Российские дипломаты на сей раз внимательно слушали выступление Зурабашвили на Генассамблее ООН, хотя раньше они при выступлении представителя Грузии покидали заседание. Это наводит на мысль, что в Москве уже знали о «новых тезисах» президента. Интригующий сюжет подбросил и спецпредставитель премьер-министра Грузии по урегулированию отношений с Россией Зураб Абашидзе, заявляя, что нормализация грузино-российских отношений является главной рекомендацией западных партнеров Грузии. Вот его конкретные слова: «Каким бы сложным ни был этот диалог, вы этот диалог должны продолжить, должны сделать свое дело — это советуют нам, это советуют другим соседям России, в том числе и нашим украинским соседям. Они, конечно, стараются максимально поддержать нас и максимально стараются, чтобы и с их стороны было определенное давление на Россию, но мы должны пройти наш путь и вести диалог с Россией, чтобы найти общие точки соприкосновения».

Такая формула предполагает определенный этап подготовительных действий закрытого характера: консультации в треугольнике Запад — Россия — Грузия, в которых Запад оговаривал с Россией определенные гарантии в отношении Грузии. Похоже, что Москва их приняла, как и определенные обязательства приняла Грузия. С другой стороны, вроде стала срабатывать «формула Зурабишвили»: в диалоге с Москвой за спиной Тбилиси должен обязательно находиться Запад. Так в чем же дело и что происходит? В Тбилиси уже давно стали фиксировать ослабление политического внимания Запада к проблемам Закавказья в целом и в отношении Грузии в частности. С точки зрения многих российских экспертов, предполагавших завершение определенного регионального геополитического цикла, события развиваются логично и предсказуемо. Исторические аналогии всегда носят условный характер, но в данном случае они уместны. Вспомним 1920-е, когда Красная армия, разбив деникинцев, на западе Кавказа приближалась к границам Абхазии. Как решался вопрос Грузии на закрытых переговорах в Лондоне между большевиками и британским правительством, которое допускало переход Тбилиси под контроль Москвы, но в качестве буферного нейтрального государства. Документы сохранились.

Черчилль писал тогда: «Наши ресурсы, истощенные Великой войной, не безграничны… Тем более, что они должны служить для выполнения наших обязательств не только в Южной, но и в Северной России и Сибири, а, в сущности, на пространстве всего земного шара». Ллойд Джордж открыто заявлял в парламенте, что «большевизм не может быть побежден оружием, и нам нужно прибегнуть к другим способам, чтобы восстановить мир и изменить систему управления в несчастной России…» Заметный интерес к Грузии проявила тогда только Франция, но и она не решилась ввести туда войска, ограничившись пустыми декларациями. Чем завершились события того времени, хорошо известно. Сегодня повторение сценария 1920−1921-х годов в регионе маловероятно. Но удивительным образом нынешнее положение Вашингтона и его отношение к проблемам Закавказья напоминает то, в котором тогда оказался Лондон.

Политика Вашингтона в отношении к Грузии становится невнятной. Бывший президент «Радио Свобода» Джеффри Гедмин в интервью грузинской службе «Голоса Америки» заявил, что времена, когда США и их западные партнеры рисовали образ Грузии как «маленькой и единственной демократии в регионе», прошли. А заявления ее нынешних политиков, «выстроенные в терминах свободы и вольности», стали всего лишь бутафорией, прикрывающей отказ от планов Запада видеть Грузию в составе НАТО и Европейском союзе. Не случилось «возвращения интереса альянса к Грузии» и в связи с событиями вокруг Ирана. Фактор «противостояния с Россией» в регионе стал уходить на второй план, что нивелирует попытки определенных политических сил в Тбилиси с их явно прозападной внешней политикой дальше разыгрывать антироссийскую карту. Учитывая неортодоксальную и отличающуюся от американского истеблишмента позицию президента США Дональда Трампа, усилия Тбилиси по культивированию отношений с союзниками в вашингтонском истеблишменте перестали приносить особую пользу. Все это подрывает логику Грузии на полную ориентацию на Запад, и она вынуждена прямо по ходу вносить определенную корректировку курса в сторону России.

Правда, есть и иная точка зрения. Так, профессор, директор Центра изучения Евразии, России, и Восточной Европы Джорджтаунского университета Анджела Стент считает, что Москва «проводит спецоперацию с целью убедить Грузию, что Запад теряет интерес к ней», что якобы существует некий «генеральный план Путина». Согласно такой логике, Запад, стимулирующий Грузию к нормализации отношений с Россией, «работает на Путина». Но это все равно, что валить все с больной головы на здоровую, констатирует германское издание Der Spiegel, заявляющее, что «неожиданным образом «вал антироссийской риторики на Западе пошел на убыль и Грузия вынуждена с этим считаться». Для грузин лето и осень выдались непривычно горячими как напрямую, так и косвенно. Налицо политически напряженная внутренняя ситуация, которая обусловлена парламентскими выборами в будущем году и выпаданием из фокуса США и ЕС. Будем ждать, что будет дальше.

Источник