Что делать, папа? Или письмо Зеленского на малую родину

23 декабря 2019 г. 15:19:26

Президент Зеленский всё чаще демонстрирует свой страх перед национал-радикалами и всячески старается им угодить. То он публично от имени всей Украины поддерживает нациствующего футболиста Романа Зозулю, то обходит молчанием антисемитские речи Василия Марущинца из МИД. Похоже, у отца президента, недавно назвавшего часть украинского народа «биомассой», есть повод для беспокойства за сына. (Из ленты новостей)

Зачем мне считаться шпаной и бандитом,

Не лучше ль податься мне в антисемиты?

На их стороне хоть и нету законов –

Поддержка и энтузиазм миллионов.

Владимир Высоцкий, «Песня антисемита».

Ах, здравствуй, папа! Поздним часом

Пишу письмо я за столом.

Ты тут спросил, как с биомассой?

Что ж, отвечаю: тяжело.

Народ капризен, стонет, плачет,

Где, мол, работа и жильё?

Но есть и пострашней болячка –

Зовут «майданное жульё».

Точней названье – «радикалы».

Я их боюсь и трепещу,

И прогибаюсь – им всё мало!

Хоть угождаю я и льщу.

Как усидеть на многих стульях?

Дай, пап, совет (ведь я артист).

Вот, поддержал на днях Зозулю,

Ну, футболист наш и нацист.

Вон Марущинца взяли в свиту

(Хоть дядю надо бы к врачу),

Но я терплю антисемита,

Я улыбаюсь и молчу.

А если взять и Севастополь

Назвать иначе как-нибудь?

Мне радикалы будут хлопать?

Довольна будет эта муть?

Утихнут крики: «Здав державу!»?

Заткнётся ли Билецкий, гад,

Когда я город русской славы

Вдруг назову «Шухевичград»?

И, кстати, папа, а что если,

Чтобы потешить эту гнусь,

На время стану не Зеленским –

«Бандерским», скажем, назовусь?

Эх, жаль я не был членом «Пласта!»

(Иные выпали пути)

Ведь по-пластунски очень часто

Теперь приходится ползти.

Ещё, признаюсь, тяжко спится.

Мне снится прошлое страны –

Проходят грустно лица, лица,

Родные посещают сны.

Вчера приснилась тётя Роза,

Моей прабабушки сестра:

– В меня стреляли на морозе,

Хоть я больна, хоть я стара.

А ты им кланяешься, Вова…

Вздохнула, поглядела ввысь,

Потом добавила два слова:

– Остановись и постыдись!

Но по-другому я решаю.

Ты, пап, идею оцени.

Считаю, стыд, он лишь мешает,

Як президентові мені.

И совесть тоже, будто цаца,

Канючит вечно: «Не туда!»

Вот и решил я отказаться

И от неё, и от стыда.

Иван ПЕЧЕРНИКОВ

Источник