Тайна убийства Бориса и Глеба

Николай Фролов

30 марта 2016 г. 20:50:01

Самое известное политическое убийство в России произошло почти тысячелетие назад, однако о нем хорошо помнят до сих пор. Речь идет об убиении князей Бориса и Глеба, которые были причислены Русской Православной церковью к лику святых самыми первыми на Руси. 24 июля исполнилось 995 лет с этого печального события.

С тех пор в нашей стране появились сотни, если не тысячи храмов в честь святых Бориса и Глеба, и десятки городов и сел с названием Борисоглебск. Не является исключением владимирский регион. Неподалеку от Мурома существует село Борисоглеб, в котором сейчас возрождается Борисоглебский собор древнего Борисоглебского монастыря. А в селе Кидекша под Суздалем находится вторая по времени создания каменная Борисоглебская церковь, уступающая по возрасту лишь одноименному собору в Чернигове. И это не случайно. Нынешний Владимирский край самым непосредственным образом связан с земной жизнью легендарных братьев, так как Борис был князем Ростово-Суздальским, а Глеб — муромским. А сама история этого убийства имеет детали, которые большинству наших соотечественников, как правило, неизвестны…

Сюжет данного исторического происшествия чаще всего передается так: после кончины святого равноапостольного князя Владимира Святославича в 1015 году за власть в Киевском великом княжестве стали бороться его многочисленные сыновья. Один из них, Святополк, желая получить престол отца, решил расправиться с потенциальными конкурентами в лице родных братьев. Он подослал убийц к находившемуся в Киеве князю Борису и отправил других убийц к ничего не подозревавшему князю Глебу. Однако столь гнусная расправа над братьями вызвала возмущение киевлян. Еще один из сыновей князя Владимира Ярослав, впоследствии прозванный Мудрым, собрал войско и разбил преступного брата. Святополк вновь овладел Киевом при помощи польского войска, но Ярослав опять его победил и изгнал окончательно. После этого прозванный Окаянным за свои злодеяния Святополк сгинул неведомо где.

Подобный рассказ, составленный много лет спустя после описываемых событий, был вставлен в более древние летописи. Русских записок современников о событиях 1015 года не сохранилось. Однако за рубежом такие источники есть. Это, прежде всего, хроника, которую вел епископ Тимар (Дитмар) в городе Мерзебурге, расположенном на польско-германской границе, а также так называемая Эймундова сага (ее составил норвежский конунг Эймунд, побратим короля Норвегии Олафа II Святого, приехавший с дружиной на Русь как раз в 1015-м), которую в России на протяжении нескольких столетий попросту замалчивали. Но обо всем по порядку.

Истоки событий 1015 года следует искать 35-ю годами ранее — в 980-м. Именно тогда князь Владимир Святославич, еще не Святой и не Красное Солнышко, выступил против своего единокровного брата великого князя Киевского Ярополка Святославича, пригласил его на переговоры, но сам не поехал, а подослал двух убийц. Молодую же вдову погибшего брата Юлию, бывшую родом из Византии, он взял в свой… гарем! У будущего святого и равноапостольного князя имелись десятки, если не сотни, наложниц, среди которых оказалась и жена убитого брата. Подобный случай вовсе не был единственным в насыщенной событиями биографии Владимира Святого. После взятия города Полоцка, он изнасиловал на глазах родителей дочь полоцкого князя Рогнеду, а потом при ней приказал убить ее отца и двух братьев. После этого Рогнеда стала одной из многочисленных «жен» князя-победителя. Все это произошло в том же 980 году!

В русских летописях образ Святого Владимира, в основном, рисовался самыми светлыми красками. Это не удивительно: при нем Русь приняла крещение по православному обряду, а летописцами были, как правило, православные монахи. В то же время образ Ярополка подавался исключительно с негативной стороны. Его, в частности, обвиняли в гибели еще одного из братьев князя Олега Святославича Древлянского, убитого в одной из междоусобных стычек.

Однако часть историков полагает, что крещение Руси готовилось еще при Ярополке I, но по… католическому образцу! Более того, есть данные, что этот князь успел креститься. Именно поэтому в православной традиции и пытались всячески очернить Ярополка Святославича.

Еще один нюанс — вдова князя Ярополка к тому времени, когда ее захватил Владимир, была беременна. Этот факт признают все летописи. Вскоре Юлия родила мальчика, которого нарекли Святополком. И хотя официально он был признан сыном князя Владимира, все, включая самого ребенка, прекрасно знали, что на самом деле это не Святополк Владимирович, а Святополк Ярополкович.

Таким образом Святополк рос в доме мнимого отца рядом с двоюродными братьями, которых вынужденно называл родными. Не удивительно, что у него могло появиться желание отомстить семье Владимира Святого, который убил его отца и изнасиловал мать.

Однако анализ летописных текстов, хроники Титмара Мезенбургского, Эймундовой саги и ряда других источников позволил ряду исследователей, в том числе такому авторитету, как академик Валентин Янин, усомниться в правдивости канонического повествования о зверствах Святополка Окаянного. Если не вдаваться в детали, то картина получается совсем иной.

Незадолго до своей кончины Владимир Святославич заподозрил приемного сына Святополка в измене. Скорее всего, последний действительно собирался расправиться, наконец, с виновником расправы со своей настоящей семьей. Но хитрый и опытный в интригах старый князь вовремя узнал о заговоре. Святополка, и его жену — дочь польского короля (на ней Святополк женился по настоянию великого князя Владимира) отправили в тюрьму. Любопытно, что в то же время против Владимира Святославича восстал и его родной сын Ярослав, правивший в Новгороде — будущий Мудрый. И это было неудивительно, ибо он был сыном той самой несчастной Рогнеды!

Но в 1015 году Владимир Святославич, собравший войско для войны с Ярославом и не успев решить судьбу Святополка, скоропостижно скончался. Киевская дружина и население тогдашней столицы сделали Киевским князем любимца отца князя Бориса Владимировича. Князь Борис, будучи одним из младших сыновей Владимира, стал первым удельным правителем Залесской земли, центрами которой являлись города Ростов и Суздаль. Территория нынешней Владимирской области целиком входила в удел князя Бориса. Нового правителя полностью поддержал его родной брат Глеб (у них с Борисом была и общая мать, отнюдь не Рогнеда), который княжил в соседнем Муроме. Он двинулся на помощь со своей дружиной, но не успел соединиться с Борисом.

Ярослав Мудрый (в некоторых источниках говорится, что он первоначально получил Ростов и суздальскую землю, которую потом Владимир Святославич передал Борису, это могло стать еще одним поводом для вражды) с новгородским войском двинулся против Бориса и одолел его. Призвав печенегов — исконных врагов Руси, Борис осадил Киев, во время обороны которого Ярослав был ранен (он потом хромал до самой смерти). Желая избавиться от опасного соперника, Ярослав подослал к Борису варягов-убийц. Посланные киевским князем варяги расправились и с направлявшимся в Киев князем Глебом. Тогда же неизвестные убийцы расправились еще с одним из сыновей Владимира Святого — пытавшимся бежать в Чехию князем Святославом Древлянским.

И только после этого в 1018 году против Ярослава при поддержке своего тестя польского короля Болеслава двинулся Святополк. В состоявшейся битве Ярослав Мудрый был разбит наголову и бежал в Новгород. Святополк и Болеслав заняли Киев, в котором захватили в плен мать Ярослава и 8 его родных сестер. При этом как минимум две княжны подверглись жестокому насилию, но мудрый брат фактически бросил их на произвол судьбы.

После того, как польское войско покинуло Русь, Ярослав с новыми силами подступил к Киеву. На этот раз военное счастье оказалось на его стороне. В 1019 году Святополк был разбит и, по-видимому, смертельно ранен.

Спустя два года, в 1021-м, дабы обелить себя в глазах современников и потомков, Ярослав (не зря прозванный Мудрым) инициировал торжественные похороны Бориса и Глеба в великокняжеской резиденции Вышгород под Киевом, где они были погребены в храме, воздвигнутом в их честь. Виновником их смерти объявили побежденного и уже умершего к тому времени Святополка, посмертно прозванного Окаянным, благо тот уже возразить и рассказать правду не мог. Тогда же родилась официальная версия, согласно которой Ярослав воевал со Святополком исключительно ради того, чтобы отомстить за любимых братьев. Кстати, Святополка назвали и убийцей Святослава Древлянского, но его канонизировать не стали, так как лишили жизни этого правителя за пределами Руси, и данное происшествие осталось в Киеве практически не замеченным.

Так родилась легенда о злодее Святополке Окаянном и братолюбивом Ярославе Мудром. Можно добавить, что с уцелевшими после той давней резни братьями Ярослав тоже поступал не слишком по-родственному. К примеру, псковского князя Судислава Владимировича он заключил в темницу, где тот просидел более 30 лет вплоть до кончины Ярослава.

 А в 1024 году против Ярослава началось восстание в Суздале. Не исключено, что так население бывшего удела князя Бориса пыталось бороться с его убийцей. Ярослав Мудрый спешно двинулся в суздальскую землю и жестоко расправился с «мятежниками».

Но на него с юга в том же году двинулся последний из оставшихся в живых, не считая Судислава, сыновей Владимира Святого князь Мстислав Тмутараканский. Прославленный воин и полководец не верил в вину Святополка и с самого начала не признавал власть Ярослава. Он разгромил узурпатора, который вновь уже в который раз бежал в Новгород. Однако обладавший широтой души Мстислав не стал добивать поверженного брата, предложив ему половину Киевской Руси вместе с Киевом, взяв себе Чернигов и Переяславль-Русский. Такое двоевластие продолжалось до 1036 года, когда Мстислав неожиданно погиб на охоте.

Смерть его была темной, поэтому не исключено, что верный предшествующей практике Ярослав подослал убийц к последнему из соперников. После этого, кроме томящегося в тюрьме Судислава, живых сыновей Владимира Святого не осталось. А летописцы перелицевали тексты самым выигрышным для их патрона образом, сделав его Мудрым на все последующие века.

Новым удельным князем для Ростова, Суздаля и Владимира стал четвертый сын Ярослава Всеволод — отец Владимира Мономаха, дед Юрия Долгорукого, прадед Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо — первых самостоятельных правителей Владимиро-Суздальской Руси. Меч святого князя Бориса, который, как считалось, приносит удачу, увез из Киева во Владимир как раз Андрей Боголюбский. Но счастья ему это культовое оружие не принесло. Один из подкупленных слуг выкрал меч из спальни князя, и когда туда явились заговорщики, князь Андрей оказался безоружный. Судьба же Борисова меча так и осталась неизвестной. А в 1240 году орда Батыя сожгла Борисоглебскую церковь в Вышгороде, уничтожив мощи Бориса и Глеба. С тех пор о князьях-страстотерпцах остались лишь церковные жития и мирские легенды.

Источник