40 лет Исламской революции Ирана: фон для ультиматума Европе

Сергей Шакарянц

13 февраля 2019 г. 16:06:54

Европа пытается уклоняться от исполнения своих обязательств по JCPOA. Механизм расчётов с Ираном по INSTEX Тегеран не устраивает. Тем временем Россия дала понять, что Иран не будет одинок в дискуссии с Евросоюзом

Более того, пошли и высказывания тех, кто когда-то был за монархию и сохранение шаха во главе Ирана. В интервью RT Ruptly 10 февраля бывший министр иностранных дел Ирана времён свергнутого шаха Мохаммада Резы Пехлеви и его последний посол в США Ардешир Захеди высоко оценил деятельность Исламской Республики за последние 40 лет, назвав оппозицию предателями. «Сегодня Иран отличается от того, что было 40 лет назад. Сегодня в Иране проживает около 83 миллионов человек. Сегодня 60% иранцев имеют образование. Они могут читать и писать. Они ходят в начальную или среднюю школу. 40 миллионов — это люди, которые учились в Иране и в университетах. И они учились разным вещам. И они являются лидерами будущего. 30 миллионов из этих 83 миллионов, о которых я говорю, — это те, кто работает, они либо врачи, выпускники, руководители больниц, министры, что угодно, президенты университетов. Две трети из этих 30 миллионов составляют женщины, образованные женщины. Я с гордостью могу сказать, что это потому, что это моя страна. И это произошло в последние 40 лет», — сказал Захеди. Отвечая на вопрос об экономических проблемах в Иране, он заявил: «У них есть трудности в экономике из-за наличия такой большой страны. Да. Я борюсь за них. Мне всё равно, кто является правителями. Я действительно уважаю их, особенно последних, кто начал работать, потому что они работают с логикой. И когда я слышу это, я хвалю их». Захеди также спросили о сыне свергнутого шаха, Резе Пехлеви, который пытается сплотить поддержку внутри и за пределами Ирана, чтобы сформировать правительство, чтобы заменить Исламскую Республику, и он ответил: «Американцы хотят смены режима. И один из вариантов — он. Они желают, а я не хочу этого, хотя он мне как сын или член семьи. Но вообще говоря об оппозиции, откуда они берут деньги? Кто собирается поддержать их? Сколько армии у них в руках? Нелегко просто так войти в Иран. Сегодня у Ирана есть армия, есть полиция и всё то, что у нас было раньше. Как они собираются идти? Они хотят поехать туда на специальном самолёте? Они выдают желаемое за действительное. Я не обращаю на них никакого внимания, потому что, к сожалению, я знаю, что многие из них в некотором роде коррумпированы, я могу назвать их, которые получают деньги от иностранцев против своего народа, и я бы назвал их предателями».

Определённые надежды по защите интересов европейского бизнеса возлагались на создание специальной системы расчётов с Ираном, которая находилась бы вне сферы контроля Вашингтона. В сентябре 2018 г. ЕС принял решение о создании «механизма специального назначения» SPV (Special Purpose Vehicle) для проведения финансовых сделок с Ираном. Механизм расчётов через СВИФТ для этого не годился: во-первых, с ноября 2018 г. иранские банки отключены от этой системы; во-вторых, система СВИФТ уже давно подконтрольна Вашингтону. Европейцы исходили из того, что SPV будет обеспечивать анонимность контрагентов: компания не будет раскрывать европейских партнёров, что избавит их от угрозы вторичных санкций Вашингтона. Кроме того, компания SPV будет проводить платежи и расчёты в евро и, может быть, в других валютах, но не в долларах США. То есть проект должен был способствовать дедолларизации европейской экономики. Однако Брюссель действовал вяло. Идея создания SPV была оглашена только в сентябре, а не в мае, когда приняли блокирующий регламент ЕС. Ожидали, что SPV будет запущен в ноябре, потом запуск приурочили к новому году, но и эти сроки были сорваны. А США нагнетали страх. Госсекретарь США Майк Помпео в сентябре выразил «обеспокоенность и глубокое разочарование» решением ЕС о создании SPV, а в декабре пригрозил: «Вашингтон готов наказать любого нарушителя, и Евросоюз не станет исключением». Страны-члены ЕС долго не могли решить, кто примет в свою юрисдикцию компанию SPV. В конце концов, смельчак нашёлся, президент Франции Макрон дал согласие принять компанию SPV. В конце января СМИ сообщили, что все необходимые договорённости о создании компании достигнуты. Её назвали INSTEX (Instrument in Support of Trade Exchanges — Инструмент поддержки торговых расчётов). Штаб-квартира организации будет располагаться в Париже, возглавит её бывший директор «Commerzbank» немец Пер Фишер. Председателем наблюдательного совета станет британец. Валютой операций объявлены евро и британский фунт стерлингов. И вот 31 января Франция, Германия и Великобритания выступили с совместным заявлением о создании INSTEX, заодно объявив себя группой «E-3» и оговорив, что механизм не сразу будет запущен — мол, «E3 также будет работать с Ираном над созданием эффективной и прозрачной соответствующей организации, которая должна иметь возможность вводить в действие INSTEX»…

Как можно понять, смена названия инструмента (с SPV на INSTEX) объясняется тем, что частично произошли изменения в концепции механизма. Если SPV имел некоторое сходство со СВИФТ, то INSTEX ближе к клиринговой палате. И если SPV был рассчитан на широкий круг участников и широкий круг операций, то INSTEX должен обеспечивать торговлю лишь жизненно необходимыми товарами (например, лекарствами). В грубом приближении это бартерная схема «европейские лекарства и продукты в обмен на иранскую нефть». Выручка от продаж иранской нефти будет поступать на счета не иранских, а европейских банков. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан в Бухаресте заявил по поводу INSTEX: «Это важный элемент нашей политики, направленный на поддержку ядерного соглашения с Тегераном и поддержание коммерческих отношений с этой страной». Судя по первым скупым сообщениям, INSTEX может постепенно трансформироваться во всеобъемлющий инструмент, обслуживать торговлю более широким ассортиментом товаров. Кроме того, пользоваться INSTEX смогут не только компании трёх государств-учредителей (Франция, Германия, Великобритания), но и все страны-члены ЕС и страны за пределами ЕС.

А Тегеран, что называется, «выдержал паузу» и… с 3 февраля наносит Европе исключительно увесистые оплеухи. Сразу скажем — оценка Тегерана крайне критическая для Европы. 3 февраля агентство Fars News сообщило, что вице-спикер иранского парламента Али Мотахари подчеркнул, что вмешательство Европы во внутренние дела его страны путем привязки заявленного механизма торговли с Ираном — инструмента поддержки торговых обменов (INSTEX) — к Целевой группе по финансовым мероприятиям (FATF) неприемлемо. «По сообщениям, министр одного из европейских государств заявил, что внедрение INSTEX зависит от одобрения Ираном присоединения к FATF, и это является своего рода вмешательством во внутренние дела Ирана», — сказал Мотахари, выступая на открытом заседании парламента в Тегеране. Он охарактеризовал INSTEX, как хороший знак решимости Европы защищать ядерную сделку Совместный всеобъемлющий план действий 2015 г. (JCPOA), однако окончательная оценка Тегерана может быть озвучена, когда она (т.е. ядерная сделка — прим.) будет реализована. «Европа должна выполнять все свои обязательства, основываясь на заявлении министров иностранных дел Ирана и трёх европейских государств (Великобритании, Франции и Германии) от мая 2018 г.», — сказал Мотахари.

В иранский парламент был срочно вызван для комментариев министр иностранных дел ИРИ Мохаммад Джавад Зариф. И он на заседании в парламентской Комиссии по нацбезопасности и внешней политике, на котором, помимо него, были представлены депутаты и старшие руководители министерства экономики и Центрального банка Ирана (CBI), заявил, что недавно представленный торговый механизм ЕС не может быть обусловлен вступлением Ирана в орган по борьбе с отмыванием денег FATF. Зариф представил отчёт о переговорах с европейцами, которые привели к созданию финансового канала для торговли Ирана и ЕС, названного INSTEX, и подчеркнул, что «этот механизм является позитивным и начальным шагом ЕС для защиты интересов Ирана. Мы с нетерпением ждём, чтобы он заработал». Но при этом Зариф отверг любые связи между INSTEX и FATF, подчеркнув, что запоздалые действия Европы по созданию этого финансового механизма не могут находиться в зависимости от каких-либо иных вопросов, помимо ядерного соглашения от 2015 г.

А относительно попытки ЕС «привязать» вопрос о начале использования механизма INSTEX к «переговорам по иранским ракетам» 7 февраля ответили уже высокопоставленные военные Ирана. Мы уверены, что это требование, исходящее от США, поддерживала именно Франция и что это не являлось точкой зрения ни еврокомиссара Федерики Могерини, ни Великобритании и Германии. Ведь в последнее время только Франция взяла на себя обязательство быть той европейской страной, которая вслед за США всячески поддерживает Израиль и озвучивает угрозы в адрес Ирана. А та же Могерини под благовидным предлогом наотрез отказалась участвовать в готовящемся Вашингтоном антииранском сборище в Польше. Немцы же и англичане ведут себя намного сдержанней в отношении Ирана, чем Франция. Так что, отвечая как бы группе «E-3», на самом деле иранские генералы точно знали, что отвечают США и Франции. Mehr News сообщало, что начальник Генштаба всех вооружённых сил Ирана генерал-майор Мохаммад Багери заявил перед иностранными послами и военными атташе в Тегеране, участвовавшими в торжественной церемонии по случаю 40-летия победы Исламской революции в ИРИ, что за последние 40 лет против Ирана с целью победы над Исламской революцией организовывались различные заговоры, добавив, что «в этом отношении стране удалось полностью пресечь все заговоры, ведущиеся против Ирана». Багери также отметил: «Исламская революция носит исламский и народный характер, поэтому её независимость и самодостаточность соответствуют её основным характеристикам. Ведение 8-летней войны против иранского народа, поддержка режима бывшего иракского диктатора Саддама Хусейна в течение 8 лет Священной обороны, поддержка террористов, которые убили 17 000 ни в чём не повинных иранцев и т. д., являются одними из зловещих заговоров, организованных против страны со времени Исламской революции. Иран не будет запуган угрозами, связанными с его мощным оборонным и ракетным потенциалом».

Второй ответ военных был таким — в присутствии командующего Корпусом стражей Исламской революции (КСИР) генерал-майора Мохаммеда Али Джафари и командующего Аэрокосмических сил КСИР бригадного генерала Амира Али Гаджизода, впервые был представлен подземный завод по производству баллистических ракет, сообщило иранское гостелевидение IRIB. В дополнение к демонстрации завода по производству баллистических ракет, КСИР также представил интеллектуальную баллистическую ракету «Дезфуль». На церемонии генерал-майор Джафари сказал: «Исламская Республика Иран доказала миру девиз «Мы можем!», и заявила, что массовое производство высокоточных и интеллектуальных ракет по новейшие технологии в мире, которые являются кульминацией прогресса страны в области производства ракет, были реализованы благодаря непоколебимым усилиям отечественных инженеров в Аэрокосмических силах КСИР. Исламская Республика Иран объявляет о достижении своей полной оборонительной мощи в преддверии 40-ой годовщины победы Исламской революции. Оборонительный потенциал Ирана является сдерживающим фактором и соответствует поддержанию национальной безопасности, так что оборонная мощь страны не подлежит обсуждению».

Кроме того, Иран и сам не ждёт манны небесной или чьих-то уступок. Тегеран в сотрудничестве с четырьмя иранскими банками запустил криптовалюту PayMon, обеспеченную золотыми запасами, в обход международных санкций. Как сообщает агентство ILNA, сначала будет выпущено 1 млрд покенов PayMon. Так что думать о будущем для INSTEX, да и для самих себя, придётся Европе, а не Ирану. Европе придётся также помнить напоминание главы МИД ИРИ Зарифа о том, что при невыполнении ЕС своих обязательств Иран тоже выйдет из соглашения JCPOA. Миру же остаётся надеяться на то, что в ЕС и в столицах группы «E-3» поймут — хотя это пока не ультиматум Тегерана, иранские власти близки к тому, чтобы назвать европейцев марионетками США.

* — организация, деятельность которой запрещена в РФ

Источник