Геология против мифов о рукотворности «Крылатских холмов»

Михаил Гостев, Екатерина Гостева

19 декабря 2017 г. 19:52:59

Чиновникам, считающим Крылатские холмы горой строительного мусора, напомнили геологическую историю места

Вот уже второй год жители московского района «Крылатское» борются за сохранение особо охраняемой природной территории «Крылатские холмы», которая является частью природно-исторического парка «Москворецкий», оккупированной неким ЗАО «Лата-Трэк». Коммерчески ориентированные чиновники из департамента природопользования и защиты окружающей среды столицы в своих высказываниях дошли до того, что назвали эту уникальную по своему происхождению территорию не чем иным, как свалкой отсыпанного для создания велотрассы строительного мусора. В том, насколько соответствуют действительности подобные утверждения, по просьбе ИА REGNUMразобрались профессиональные геологи.

Крылатские холмы: копнуть глубже

Ранее ИА REGNUM уже приводило справку эколога Галины Морозовой о нарушении экологического законодательства в природном парке «Москвороецкий». Уникальный ландшафт, растительность и животный мир — это то, что находится на поверхности ООПТ Крылатские холмы, между петлями велотрассы и составляет её уникальность в экологическом плане. Предлагаем заглянуть несколько глубже и разобраться, из чего состоят холмы и природный парк с геологической точки зрения.

Отметим, что разнообразие геологических условий на этой относительно компактной территории делает ее обязательным объектом геологической практики для студентов строительных и иных окологеологических специальностей.

Пользуясь случаем, хотим развеять отдельные городские легенды об «искусственном», «насыпном» происхождении Крылатских холмов. В насыпной гипотезе «все не так», и осмелимся утверждать, как раз несоответствие её объективной реальности делает Крылатские холмы уникальным природным объектом. Для того чтобы проверить её — а наука это все о проверяемом систематизированном знании — достаточно в произвольной точке холмов копнуть лопатой, хотя бы на один-два штыка.

Вопрос о строении Крылатских холмов заставит большинство специалистов обратиться к карте четвертичных отложений района. Пример приведен в нашей галерее. У разных исполнителей могут меняться оттенки заливки и стиль оформления индексов, однако идея за последние 40 лет практически не меняется. «Четвертичными» называют отложения не старше 2,7 миллиона лет, это осадки, которые формируются в ходе современных геологических процессов, материальное выражение геологического «сейчас». Отметим, что на нашей карте в четвертичном комплексе нет объектов старше 200−300 тысяч лет.

Карта четвертичных отложений западной части Москвы говорит, что ООПТ расположена в зоне развития водно-ледниковых отложений, (светло-коричневый цвет, индекс fQII), оползневого склона, в котором обнажаются «коренные» — дочетвертичные породы (более чем на 100 миллионов лет старше современных…), и речных террас Москвы-реки. Красный многоугольник показывает положение ландшафтного заказника «Крылатские холмы».

Если мы составим обобщенный разрез с юга на север от верхней точки холмов до реки Москвы, то получим картину, в которой самым высоким точкам холмов соответствуют ледниковые и водно-ледниковые отложения (коричневые тела с индексами gQII и fQII), в оползневом склоне обнажаются древние породы, представленные песками и песчаниками мелового возраста (зеленые слои с индексами K1a, K1h-b), а ближе к реке столкнемся с речными отложениями (зеленые и желтые линзы с индексами aQIII-IV — это аллювиальные террасы Москвы-реки, арабская цифра после буквы «а» означает порядковый номер террасы), а у самого уреза воды под пойменными песками встретим юрские пески и глины (синие слои с индексами J3v и J3ox).

Обобщенное представление, к сожалению, доступно не всякому посетителю холмов, надо знать, где искать информацию, у кого спросить. Речь о накоплении и систематизации геологической информации, добытой разными способами, осмысленной, обобщенной и непротиворечивой. Основные составляющие комплекса научных знаний о геологическом строении:

• непосредственные наблюдения за естественными обнажениями, в расчистках, шурфах и скважинах;

• результаты сбора, обработка и интерпретации геофизических и геохимических данных;

• определений возраста по ископаемой фауне и радиоактивным методам.

Без сложной техники и кропотливой лабораторной работы нам доступны только наблюдения в естественных и искусственных обнажениях — шурфах и расчистках. Если налажено сотрудничество с лабораторией, можем собирать образцы и исследовать неочевидные аспекты соотношений геологических тел, но в данном материале мы решили максимально сосредоточиться на методах, доступных любому человеку, вооруженному любознательностью и лопатой.

Что мы увидим, если выйдем с лопатой на Крылатские холмы

Slide5

На плоских верхушках холмов чаще всего встречаются ледниковые суглинки. Суглинок — это рыхлая глинистая почва со значительным содержанием песка. Суглинки, чаще всего «тугопластичные», копаются тяжело и неприятно.

Ледниковые суглинки лежат изолированными телами, и скорее всего представляют вытаявшие осадки озер, которые формировались на поверхности ледника и соединились с подстилающими слоями, когда ледник растаял и отступил. Так образуется рельеф камов — изометричных постледниковых холмов, которые известны по всему миру, и в Гренландии, и на Юконе, и в Удмуртии.

Slide6

Подстилают ледниковые суглинки в нашем районе водно-ледниковые пески. Песчинки переносятся водными потоками под ледником и перед ним, накапливаются перед фронтом ледника и маркируют межледниковье в данной конкретной точке. Отложений предшествующих ледников в северной части Крылатских холмов не замечено. Зато в целом по Московскому региону они встречаются, и их сопоставление позволяет восстановить более полную картину оледенений в нашем регионе.

Slide7

Двигаясь с Крылатских холмов в сторону Москвы-реки, обязательно пересечешь оползневый склон (заштрихованная область на карте). Четвертичные осадки здесь не удерживаются, только за счет растительности держится тонкий слой почвы. Если присмотреться к деревьям, можно увидеть «пьяный лес» — стволы деревьев, которые растут на оползающем склоне, сильно наклонены в сторону уклона. Часто бывает, что нижняя часть березки торчит под углом 20−30 градусов, а верхушка смотрит вертикально вверх — издержки адаптации в условиях активного ландшафта.

Если копнуть в каком-нибудь, желательно свободном от корней, месте склона на Крылатских холмах ниже водно-ледниковых песков (их часто называют «флювиогляциальные», хотя смысловой разницы нет…), то вам на лопату насыпется белый и светло-серый кварцевый песок. Его легко отличить от любых ледниковых отложений, которые кажутся более «грязными» — из-за большого содержания глинистых частиц.

Почему различие, откуда уверенность в разнице возраста, ведь что там песок, что тут песок… Здесь мы сталкиваемся с ограничением литологолического метода, основанного на составе и очевидных свойствах геологических тел. Если в осадках нет крупных, видимых невооруженным глазом следов или ископаемых останков животных и растений, а в песках их почти никогда нет, потому что они накапливаются в относительно динамичных условиях, то определение возраста возможно только лабораторными методами. Здесь нам приходится на секунду прервать нашу виртуальную экскурсию и посетить лабораторию… или библиотеку.

Определение возраста разных слоев земли ведут в первую очередь по фауне, которая была захоронена вместе с осадками. Видимых невооруженным глазом ископаемых останков в песках практически не бывает, зато споры и пыльца растений, которые существовали во время накопления осадков, присутствуют практически повсеместно. Результаты лабораторных споро-пыльцевых анализов для песков, которые оказались на штыке нашей лопаты, покажут, что они приблизительно на 120 миллионов лет древнее, чем ледниковые образования на верхушках холмов.

Спустившись к подножию оползневого склона, мы покинем холмы и окажемся в зоне распространения древних речных отложений Москвы-реки. Если присмотреться к рельефу местности в разных точках города, мы увидим три уровня выровненных площадок с бровкой и крутым склоном, спускающихся к реке. Это речные террасы, образовавшиеся за последние 100−200 тысяч лет, за то время, пока река Москва врезается в рельеф, оставшийся после отступившего ледника.

Копать лучше на бровке или на склоне террасы, здесь слой почвы будет тоньше, в оврагах и зонах оползней возможны «естественные обнажения». На штыке нашей лопаты окажутся пески одного из многочисленных прослоев речного аллювия, которые отличаются по размеру зерен, количеству глинистого материала. В нижних слоях будет чаще встречаться галька и гравий.

Террасы отсчитывают от реки по порядку от затопляемой поймы реки. Первая терраса будет прямо над поймой, вторая и третья — выше по склону. Все террасы представлены примерно одинаковыми по составу песками, отлагавшимися в разные моменты существования реки. В отличие от сплошных слоев, которые в спокойных платформенных условиях, как правило, чем ниже залегают, тем древнее, речные террасы молодеют по мере приближения к современному руслу.

Под отложениями речных террас — «аллювием» — залегают коренные породы. В нашем случае вторая терраса врезается в готерив-барремские серые пески с фосфоритовыми конкрециями. Их радиоизотопные и споропыльцевые датировки дадут интервал от 130 до 145 миллионов лет.

Живописный мост в Крылатском

А между современной поймой — зоной максимального разлива реки и первой террасой близко к поверхности подходят темные глинистые пески волжского яруса юрской системы. Их возраст порядка 150 млн лет. Удачливым естествоиспытателям в них может встретиться ростр ископаемого моллюска — белемнит.

Итак, мы спустились с Крылатских холмов к Москве-реке и нигде не столкнулись с горами строительного мусора или заметными рукотворными насыпями. Техногенная, произведенная людьми, составляющая ландшафта пока что обжита или используется по прямому назначению, не заброшена и не перешла в геологическую летопись. Совсем иначе выглядят отвалы крупных карьеров или реальные насыпи для строительства дорог или иных сооружений. В незастроенной части Москворецкого парка «тайных» техногенных образований неизвестно.

Читайте также: ООПТ Москвы гибнут, а глава департамента получает награды «за спасение»

Пожалуй, в городской среде действует принцип «все или ничего» — либо есть застройка или дорога, а значит, и техногенное воздействие на природную среду, либо есть природная среда, которую пытаются сохранить, несмотря на желание коммерческих структур заработать на её разрушении.

Заключение

Крылатские холмы являются ледниковыми образованиями, по наиболее популярной в геологической среде версии, представляют рельеф камов — отложений ледниковых озер. В рельефе Москворецкого парка помимо ледниковых холмов участвуют речные террасы Москвы-реки. Под молодыми, четвертичными образованиями залегают юрские и меловые отложения Русской плиты.

Строение Крылатских холмов установлено достаточно надежно, в городе и регионе работают поколения геологов, их материалы накапливаются и систематизируются без особых перерывов более ста лет. В последнее время множество архивных данных и материалов современных изыскательских отчетов оцифровали. Коммерческие фирмы — дочки и наследники советских государственных учреждений, к которым по-прежнему в законодательном порядке стекаются результаты инженерно-геологических изысканий — с радостью построят вам геологический разрез по любому району, практически в любом направлении и дадут справку о составе и свойствах составляющих его отложений, только плати.

Много лет студенты строительных вузов проходят на Крылатских холмах практику, знакомясь с геологическим строением Москвы. Другие интересные места либо застроены, либо не столь разнообразны — на своих двоих за день не посмотришь на отложения такого количества разных обстановок.

Ни о каких крупных объемах строительного мусора или значимых в объеме всех холмов насыпях в районе холмов нам неизвестно, а городские легенды образуются в первую очередь за счет недостатка систематизированной научной информации. Люди переносят знакомые им модели на нечто неизвестное и получают миф, который может завести в тупик защитников природы.

В книге Бруно Латура «Наука в действии» приводится сильный пример, озадачивший в свое время новозеландского этнографа Ральфа Балмера в Новой Гвинее — местный народ карам упорно считал нелетающую птицу казуара особым видом живых существ, близкородственных человеку. При охоте на него нельзя было проливать кровь птицы, и в дополнение люди карам очень опасались случайных половых связей с этими существами из-за риска инцеста. Балмер не мог убедить людей, что тот факт, что казуар несет яйца, делает его птицей, несмотря на то, что он не летает, не имеет перьев и ходит на двух ногах.

Если вы живете на острове, в отрыве от системы научных знаний, у вас могут образоваться самые причудливые представления о природных явлениях. Просто в случае Крылатских холмов «мусорную» или «насыпную» гипотезу развенчать довольно легко — берешь лопату в руки и вперед! Разумеется, пока доступ открыт…

Воздействие человека на форму Крылатских холмов двояко: очевидное и неочевидное. К очевидному относится олимпийская велотрасса и постройки на Крылатских холмах. К неочевидному — заросший ныне песчаный карьер, который на картах XIX века располагается примерно там, где сейчас бизнес-центр «Крылатские холмы». Помимо этого, люди сильно ограничили влияние реки на рельеф города, загнав её в укрепленные набережные и зарегулировав сток. Пока мы здесь, маловероятно появление новых террас, и река не размоет остатки ледникового рельефа Крылатских холмов. В целом влияние человека на данный момент несопоставимо с нетронутым объемом уникальной природной среды, который радует поколения москвичей.

К сожалению, людям дано не только сохранить, но и разубожить памятник природы, особенно, если они преследуют недолгосрочные человеческие и сиюминутные коммерческие интересы. Начинается этот процесс с возведения заборов, которые ограничивают доступ людей на природную территорию, природу начинают охранять от людей, а не для людей. Процесс коммерческого освоения к геологии не относится, но тоже хорошо изучен и довольно однозначен: доступ на территорию коммерциализируется, для удобства платных посетителей начинает развиваться инфраструктура — туалеты, кафе, гостиницы. А там, глядишь, жилой комплекс замаячит, причем продавать его будут под соусом «самого экологичного, нетронутого уголка московской природы» или чего-то в этом роде — застройка Серебрянного бора тому яркий пример.

Если коммерческий интерес переборет здравое отношение к природному наследию, то не только геология, но ландшафты и живая природа Крылатских холмов сохранится только в музеях и научных коллекциях.

Михаил и Екатерина Гостевы, магистр геологии и специалист по инженерной геологии с десятилетним стажем и опытом преподавания специально дляИА REGNUM.

Источник