Инструмент «последнего шанса». Как НАТО видит сотрудничество с Россией

7 января 2019 г. 12:55:02

В интервью германскому агентству DPA генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг наговорил ряд изумительных вещей. Зачастую эти положения противоречат не только банальному здравому смыслу, но и друг другу.

К примеру, рассуждая о давно позабытой и в России, и в самом альянсе площадке под названием Совет Россия — НАТО, Столтенберг характеризует сам совет как «важный инструмент для поддержания диалога с Москвой». Тут же добавляя, что «пока рано говорить, когда именно будут дальнейшие встречи (в этом формате), но они будут». Что же это за «инструмент» такой, которым не только «давно не пользуются», но еще и неизвестно, когда снова начнут?

И кстати, пока не сильно вероятно, что начнут вообще: 19 августа 2008 года работа Совета Россия — НАТО была прервана после «войны 08.08.08» в Грузии.

И несмотря на то что в марте 2017 года Генштаб России и структуры альянса впервые после заморозки отношений в 2014 году возобновили контакты по военной линии по Сирии и Ираку, назвать это «началом работы Совета Россия — НАТО» было бы неоправданным оптимизмом.

Еще смешнее становится, когда Йенс Столтенберг начинает рассуждать в повелительном наклонении о предмете, вообще находящимся вне рамок его компетенции. То есть о договоре РСМД, к которому возглавляемый им альянс вообще не имеет никакого отношения.

И большинства стран НАТО он никак даже чисто юридически не касается. Потому что изначально заключался непосредственно между СССР и США, и ни НАТО, ни Варшавский договор к нему никакого правового отношения не имели.

Что тут можно сказать: если даже на секунду забыть, что о выходе из ДРСМД объявил президент США, который только потом, уже заявив все, что мог, сообразил, что по таким делам нужно хоть немного дипломатически «обставляться», то заявление генсека НАТО о «последнем шансе России» все равно выглядит, прямо скажем, несколько обескураживающе: а предлагаемый вами «последний шанс», он, простите, на что?

Подписанная еще Горбачевым и Рейганом бумага более всего была невыгодна именно Москве. И каким образом Йенс Столтенберг способен дать России уникальную возможность сохранить изначально невыгодный ей договор ценой уступок, понять трудно.

Кстати.

Тут есть еще один забавный момент насчет возможности «втягивания русских в новую гонку вооружений», о которой говорят на Западе.

В действительности «нашлепать» аналогов сравнительно дешевых «Калибров» в наземном варианте Россия может довольно быстро и, что называется, «бюджетно». И никакая вменяемая Москве Вашингтоном в качестве предмета нарушения договора ракета 9 М729 (она же SSC-8) русским для этого не нужна. Другое дело, что русским и «наземное базирование» не очень нужно: как небольшие российские корабли способны посылать «Калибры» в нужные точки непосредственно из внутренних вод, было довольно блистательно продемонстрировано в ходе все той же сирийской кампании.

Кстати, как раз именно поэтому (плюс «китайские мощности») для американцев и перестал быть актуальным ДРСМД. Но и российские интересы обнуление договора о ракетах малой и средней дальности не очень сильно затрагивает (в отличие от скоро истекающего договора СНВ-3, но это отдельный вопрос). Более того, это в те самые 80-е данный класс ракет был для нас крайне опасен. Теперь «медленные», пусть и низколетящие, ракеты уверенно «берутся» не только более продвинутыми российскими, но и американскими и даже китайскими системами ПВО: это вам не гиперзвуковое оружие.

И мы тут вообще скорее исполняем некую церемониально-дипломатическую роль: есть повод заслуженно поругать американцев — грех им не воспользоваться. А обеспокоенность тут имеет смысл проявлять скорее самим европейцам: если они разместят на своей территории американские ракеты малой и средней дальности, то эти территории просто станут еще одной «законной целью» для российских аналогичных ракет.

Но Европа в данном вопросе изначально лишена субъектности. И европеец во главе НАТО это довольно откровенно подтвердил.

Дмитрий Лекух

Источник