Сплошное расстройство: что произошло с психическим здоровьем россиян

30 ноября 2018 г. 16:08:17

По статистике, число больных уменьшается, психиатры уверены, что растет.

Число зарегистрированных психических расстройств в России, по данным Росстата, уменьшается. Снижается по сравнению с 1990-ми годами и количество суицидов. Но так ли всё хорошо на самом деле? Главный психиатр Москвы Георгий Костюк приводит гораздо менее оптимистичные данные: если в 1992 году на 100 тыс. населения приходилось 370 инвалидов по психическим расстройствам, то сейчас их почти в два раза больше. Что же на самом деле происходит с психическим здоровьем россиян — разбирались «Известия».

Долгий путь к психиатру

Согласно данным Росстата, за период с 2005 по 2016 год число пациентов, впервые взятых под наблюдение с психическим расстройством, сократилось. Однако, по мнению Георгия Костюка, это означает лишь снижение выявляемости болезни. В точности этих данных сомневается и доктор медицинских наук, завкафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ имени Н. И. Пирогова Андрей Шмилович. «По моим ориентировочным представлениям, распространенность всей возможной психопатологии в нашей стране может колебаться от 20 до 25%, то есть это каждый четвертый-пятый человек», — рассказал он на круглом столе «Известий».

Занижение статистики вызвано тем, что многие больные не обращаются за помощью к специалисту. Причины бывают разные — например, не все сразу осознают происхождение своего недуга. Прежде чем попасть к психиатру, люди обычно обходят множество врачей.

Порой такие промедления в диагностировании могут привести к серьезным последствиям, в том числе инвалидизации. Например, если речь идет о шизофрении. В 2016 году в Москве проводилось исследование случаев регистрации этого заболевания. Средний возраст тех, кому поставили такой первичный диагноз, оказался 37 лет. Учитывая, что обычно заболевают шизофренией молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет, получается, что большинство из них жили с этой проблемой уже по меньшей мере 10 лет, не получая профессиональную помощь. К психиатру некоторые из них попали уже с определенной группой инвалидности.

Спрятаться и скрыться

Помимо того что заболевание не всегда просто выявить, некоторые осознанно скрывают свой диагноз.

«Во-первых, проблема в стигматизации психиатрии. Люди боятся оказаться в поле зрения психиатра, несмотря на то что им на самом деле окажут помощь. В понимании многих это клеймо. А во-вторых, это и опасения потерять работу, проблемы с оформлением водительских прав, — рассказывает Ряховский. — Я обычно привожу такой пример. Представьте, что вы за рулем. Авария, вы не виноваты, нарушила правила другая машина. Выясняется, что виновник ДТП принимает психотропные лекарства, замедляющие реакцию. Их ему порекомендовали в частном порядке. С одной стороны, водитель понимал, что ему нужна помощь и обратился за ней, но с другой — скрывал психическое расстройство, принимал препараты и продолжал при этом управлять автомобилем. Вы, конечно, будете его обвинять, он подвергал опасности людей. Но оказавшись в такой ситуации, сами не сделали бы так же? Думаю, сделали».

Кандидат психологических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Виталий Пичугин полагает, что увеличение числа больных во многом связано с тем, что проблемы психического здоровья людей остаются лишь на их совести:

У нас в стране нет принудительного помещения пациента в психиатрический стационар. Если сам больной не осознает необходимости лечиться, его никто не может к этому принудить, если только течение заболевания не угрожает окружающим или самому больному.

Наличие же угрозы часто фиксируют лишь постфактум. Достаточно вспомнить историю с обрушением жилого дома в Ижевске. У Александра Копытова, устроившего взрыв, экспертиза выявила психическое заболевание.

По словам самого Копытова, он слышал голоса, которые и подтолкнули его к совершению преступления.

Со своей проблемой мужчина обращался к неврологу, а тот порекомендовал ему обратиться к психиатру. Но до этого дело не дошло, заняться его лечением и поместить в психиатрический стационар позволило лишь постановление суда.

Иногда возникают проблемы и с людьми, диагноз которых уже был подтвержден.

"В моей практике был случай, когда парень несколько месяцев лежал в психбольнице, а после того как его выписали, начал избивать своих родителей. Те звонили в больницу, но обратно его не брали. Через некоторое время он совершил особо тяжкое преступление, и только тогда его снова забрали на лечение." - Андрей Волков , руководитель детективного агентства «Волков и Партнеры»

Мировая депрессия

Часто не доходят до психиатров и люди с самым распространенным сегодня диагнозом — тревожно-депрессивным расстройством. Одни опасаются встречи с неквалифицированными специалистами, а другие не понимают, зачем вообще обращаться за помощью, если ситуация не критическая. В глазах многих россиян такой болезни вообще не существует.

Тем не менее, по мнению Андрея Шмиловича, ситуация в этом вопросе постепенно улучшается: "Уровень толерантности к душевным больным в нашей стране вырос. Пациенты все-таки стали меньше бояться обращаться к психиатру, а если говорить о поколении до 20 лет, о молодежи, то там вообще понятия стигмы нет как такового."

Более того, среди молодого поколения порой даже наблюдается обратный эффект. «Конечно, не у всех, но у отдельных людей появляется даже условная желательность болезни. Раз ты болен, немощен, значит, можешь сидеть сложа руки, ничего не делая, быть жертвой болезни. По-моему, во многом рост числа депрессий связан и с этим. Это становится универсальным симптомом психического расстройства. Что бы ни происходило с человеком, всё называют словом «депрессия», — рассказал «Известиям» Андрей Шмилович.

Рост числа депрессий, неврозов и других расстройств наблюдается не только в нашей стране. По последним данным, проблемы психического здоровья имеются у каждого шестого жителя Евросоюза.

Скорая помощь

По мнению кандидата медицинских наук, члена Совета Федерации от Смоленской области Сергея Леонова, на психике россиян негативно отражаются и условия жизни: «Во-первых, нестабильная социально-экономическая ситуация. Многие не уверены в завтрашнем дне, вынуждены постоянно приспосабливаться к новым законам, новым налогам, новым проблемам. Идет постоянное ускорение темпа жизни, а ведь людям хочется расслабиться, отдохнуть, не беспокоиться о будущем ежеминутно. Во-вторых, обстановку нагнетают СМИ. День за днем нам показывают убийства, разводы, скандалы. Весь мир против нас, кругом война. Психика некоторых людей просто не выдерживает такой концентрации негатива».

Андрей Шмилович, в свою очередь, полагает, что масштаб проблемы в стране преувеличен: «По моим ощущениям, по моим пациентам, я не вижу какого-то ужасного изменения и ухудшения психического здоровья населения. Мне кажется, статистика абсолютно сопоставима с XX веком. Говорить о влиянии среды сложно: эндогенные психозы имеют прежде всего генетическую природу, у них нет связи с внешними обстоятельствами. Это возможно при психогенных расстройствах, но и здесь я бы не говорил об изменении количества. Вопрос скорее в структуре: раньше, допустим, люди страдали от вредоносных передач по телевидению, а сегодня — от какой-нибудь компьютерной игры».

Тем не менее все специалисты сходятся во мнении, что необходимо повышать доступность медицинских услуг в этой сфере. И начать они рекомендуют с поликлиник, ведь именно туда люди обращаются в первую очередь. Правда, методы работы на этом уровне все предлагают разные.

Георгий Костюк считает, что можно обратиться к зарубежному опыту и подключить к работе с легкими психическими расстройствами врачей общей практики, в таком случае пациентом займутся моментально. Специалист будет иметь право проводить диагностику и назначать стандартные схемы лечения. В случае если это не даст положительного эффекта, пациента уже направят к психиатру.

В эффективности такого подхода уверены не все. Андрей Шмилович сомневается, что один специалист сможет принять на себя столько функций сразу — системы вузовского и послевузовского образования не позволят подготовить мастера на все руки:

Когда в вузе на 3−4-м курсе врач решает стать гематологом или онкологом, например, то он концентрируется в изучении своей специальности. Порой настолько интенсивно, что остальные дисциплины оказываются в стороне. Формально читаются книжки, но материал забывается сразу после экзамена. На выходе мы можем получить очень хорошего, прекрасного онкогинеколога или хирурга, но даже элементарных знаний в области психиатрии у него не будет. У послевузовского образования тоже своя специфика, и это вряд ли будет эффективно.

Значительно полезнее, уверен специалист, интегрировать психиатрию в поликлиники в виде отдельной службы. Такие примеры в столице уже есть. «В Южном Бутово система очень успешно работает, — сообщил Шмилович. — Там большая районная поликлиника, часть которой занимает психиатрическая амбулатория. По записи туда может прийти любой житель, прикрепленный к поликлинике. Ему не нужно чего-то бояться и стыдиться. И главное, терапевт, когда сталкивается с подозрением на клиническое расстройство, сразу отправляет пациента к своим коллегам-психиатрам, а не занимается лечением сам. Все-таки разделение специальностей происходило не случайно. Познать всю медицину человек не в состоянии».

Светом и цветом: новейшие методы лечения депрессии

Мария Рубникович

Источник