Криминальные подростки совершили революцию

4 сентября 2018 г. 13:14:20

В истории с «питерской бандой подростков» самый противный нюанс, конечно, в осознаваемой всеми ее безнаказанности. Причем не какой-то фигуральной, а буквальной.

Для тех, кто не следил, напомним (версия событий по-прежнему предварительная, слишком большое дело). Двадцать четвертого августа в культурной столице группа несовершеннолетних решила немного повеселиться.

Первых жертв подростки наметили сразу же после встречи: неподалеку от улицы Таврической общались двое парней и две девушки. Парней, даже не выискивая каких-либо поводов, отмолотили подручными средствами, девушек немного порезали «розочками» от разбитых бутылок. Потом забили ногами пожилую женщину, сломали челюсть попробовавшему их остановить учителю математики, избили еще нескольких человек. Отбирали сумки у прохожих, тех, кто оказывал сопротивление, — били.

Максимально жестоко, как только могли, — могли, к счастью, не очень сильно. Возраст всех «бойцов» 14–16 лет, среди «цветов жизни» две девочки приблизительно того же возраста. Пару крепких ребят, перед тем как «отоварить», приложили сзади бутылками по голове. Всего же, как сообщают местные СМИ, от результатов прогулки малолеток пострадали 16 человек.

Так вот. Полицию тут тоже можно понять. Связываться с «малолетками» для нее — штука весьма неприятная. Так устроен закон. Да что там полиция: даже если избиваемый взрослый рискнет жестко ответить несовершеннолетним, с очень большой долей вероятности в клетку отправятся не они, а он сам.

Получив как максимум «условняк».

Что важно. Санкт-Петербург здесь вовсе не тяжкое исключение. В той или иной форме и с той либо иной степенью тяжести (в восточных регионах так и вообще в очень болезненной стадии) этой заразой сейчас отягощены почти все регионы страны.

Причина первая — все в тех же девяностых, когда путем «заносов» и правозащиты была в значительной степени «декриминализована» знаменитая «хулиганка». Или пресловутая статья 206 (ныне 213) тогдашнего Уголовного кодекса. Уж очень она мешала дерзким пацанам устанавливать свои порядки на улице. Долго возиться, чтобы засадить кого-нибудь на четыре месяца, мало кто из полицейских пожелает. А если речь идет о несовершеннолетних — так вообще замучаешься пыль глотать. Да еще и куча «правозащитников» набежит.

Это — причина первая, уж совсем очевидная.

Причина же вторая, куда более глубокая, лежит в области, так сказать, ювенальной. В навязанной нам модели восприятия, гласящей, что «ребенок всегда невинен» и поэтому «ребенок всегда прав». Между тем ребенок действительно невинен. Но только в отвергаемой нынешними гуманистами консервативной (в том числе религиозной) трактовке. В которой «невинен» означает всего лишь «не различает добра и зла»: так был невинен Адам до его изгнания из Эдема.

А различать добро и зло, хорошо и плохо — эти навыки у любого ребенка появляются только в результате иногда довольно жесткого воспитания. И закрепляются в социальной среде. А без этого невинный ребенок рано или поздно вырастет в существо, просто не заморачивающееся моралью. И здесь надо очень жестко и четко понимать, что всяческие «зловредные субкультуры» типа проклинаемого всеми АУЕ — только следствие. Когда общество и государство уходят из мира детей и перестают им навязываться, о чем грезят многочисленные «ювенальные защитники», их всегда найдется кому заменить.

Поэтому будем надеяться, что банда малолетних наглядных примеров устроила наконец долгожданную революцию в сознании общества и государства — и от иллюзий государство перейдет к доказавшей себя практике.

Дмитрий Лекух

Источник