Троцкий – сериал: интеллигенция, террор и Библия

Алексей Цветков

10 ноября 2017 г. 17:53:52

«Первый» телеканал и идеология Мединского

Лев Давидович Троцкий

Главные темы финальной порции сериала — запуск машины систематического террора и избавление от интеллигенции.

Теперь Троцкий — идеократ, который не различает личного и общего и крутит государственную мясорубку, скармливая ей конкурентов. Он следит за их расстрелами ночью прямо из своего окна.

Троцкий в вагоне

Но (под влияниям Горького) милует интеллигентов и отправляет их из красной страны на «философском пароходе». Они близки ему по психотипу, ведь когда-то и он был всего лишь эмигрантским интеллектуалом из венского кафе «Централь», а после в своем стимпанковском бронепоезде читал Пруста и другие новинки французской литературы, чтобы освежить мозг между военными решениями.

В действительности, «пароход философов» был симметричным ответом на американский «красный ковчег» — из США в Россию выслали тогда 250 самых опасных и заметных социалистов.

Вообще, единственный, кто в сериале морально безупречен, — философ Ильин. Он бесстрашно выносит Троцкому моральный приговор и гордо отбывает. Реальный Ильин в Европе поддержит фашистское движение и приход Гитлера к власти.

Философ Иван Ильин

Предполагаемому зрителю предложено ассоциировать себя с интервьюером Джексоном, который уважает Сталина как «творца Империи», ведет с Троцким библейские разговоры и держится за старую семейную мораль. Он немного пижонски одевается, ловит революционера на несоответствиях самой банальной логике и отказывается понимать парадоксы исторической диалектики.

Слегка подсахаренный портрет послушного потребителя власти. Он здесь, чтобы разобраться в революции и убить Троцкого, ибо условному «обывателю» невыносимо тесно находиться в одной вселенной с не менее условным «сверхчеловеком».

Впрочем, никакого убийства нам не покажут. Мертвого или раненого Троцкого не будет в кадре. Это выглядит скорее как отказ «проекции зрителя» от логики революции и наше безвозвратное расставание с ней. Завершение ритуала исторического жертвоприношения. Троцкий остается режиссером своей жизни вплоть до последней её секунды.

А потом революционер просто исчезает, сливается с блоковской метелью, чтобы создать идеально белый фон для глубокомысленной библейской цитаты. Когда не знаешь, что сказать, просто цитируй Писание.

Реальный Меркадер, испанский агент НКВД, отсидел за убийство 20 лет, вышел, получил звание Героя Советского Союза и квартиру в Москве, где и прожил до 1978-го. Похоронен на Кунцевском кладбище. Главной же причиной убийства была попытка Троцкого создать альтернативный «Интернационал», который не подчинялся бы Сталину и превратил бы мировую войну в мировую революцию.

В сериале «прозрачный» грим, сквозь который слишком видны актёры, но это намеренно — Хабенский и Стычкин сегодня нам интереснее Троцкого и Ленина.

Ленин в исполнении Евгения Стычкина

Уместно пафосная музыка неожиданно точно передает щемящее чувство давно остывшей эпохи великой революции.

Здесь у нас сто лет назад происходило нечто, от чего в итоге зависела судьба и облик всего мира. «Солнце останавливали словом и словом разрушали города». Здесь практически решался вопрос о смысле и ценности человечества и о том, в каких единицах будет отныне измеряться эта общая ценность и этот исторический смысл.

Нам, людям лилипутских времен, живущим на периферии мирового капитализма, почти невозможно такое себе представить. И мы должны этому радоваться. Наверное.

Если верить сериалу, историю вершат «сверхлюди», а не мы, которые смотрят её потом, через сто лет, по телевизору.

В этом смысле вспоминается Троцкий из ностальгического фильма Алена Рене «Ставиский». Там он как раз титан эпохи модерна, уходящий тип, каких больше не делают.

Главный антипод Троцкого показан как примитивный кавказский гангстер, вышедший из-под контроля.

Поумневший после смерти Ленин признается: «мы ослепли от книг» и сообщает, что всё зло, скорее всего, от них.

Создатели сериала, похоже, думают, что вольно экранизировали отдельные места из «Моей жизни» Троцкого, которые показались им самыми фактурными, но у них получилась экранизация идеологии Мединского с его «исторической Россией», тысячелетним царством, которое шло своей особой дорогой от хорошего к лучшему, несмотря на все происки иностранных завистников и убирая с пути всех дерзновенных «сверхчеловеков».

Если вы хотите понять в этом больше, наберите в искалке: «советский термидор», «троцкизм», «деформированное рабочее государство».

Источник