Что ждет Корейский полуостров после Олимпиады?

Георгий Толорая

4 марта 2018 г. 14:57:44

Благодаря «новогодним» инициативам Ким Чен Ына, на которые откликнулся президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин был достигнут значительный прогресс в межкорейском диалоге высокого уровня

Однако достижения пока носят больше характер пиара, чем реальных договоренностей. Тем не менее открылась возможность добиться снижения военной угрозы на Корейском полуострове, а в перспективе — национального примирения двух Корей.

Однако этот процесс выводит за скобки денуклеаризацию КНДР, даже напротив, как бы молчаливо признает ядерный статус Пхеньяна. Север не будет обсуждать ядерный вопрос с Югом, так как Сеул не может дать ему никаких гарантий безопасности. Это могут сделать только США, а Вашингтон не хочет компромисса: он видит возможные переговоры с КНДР исключительно как обсуждение условий капитуляции и сдачи Пхеньяном ядерного козыря. А Северная Корея, для которой созданное поколениями ядерное оружие — основа международной идентичности и влияния, а также гарантия безопасности, просто так это делать не собирается.

Сближение Севера и Юга совершенно не устраивает США, поскольку оно мешает ликвидации ядерного потенциала Северной Кореи (а в дальнейшем, как американцы считают в глубине души, устранении и самого режима). К тому же примирение КНДР с Южной Кореей может быть интерпретировано в Сеуле как снижение военной угрозы. В этом случае у США сокращаются возможности наращивать свой военный потенциал в Азии, который направлен в первую очередь против Китая. По этой причине США не хотят допускать «вольностей» со стороны младшего партнера в военном союзе. Д. Трамп активно и недвусмысленно действует против разрядки, прибегая к максимальному усилению давления, в том числе «выкручиванию рук» союзникам и партнерам в своих целях. Вашингтон не ограничивается требованием соблюдения согласованных в ООН санкций. В целях ослабления северокорейского режима он пытается добиться того, чтобы и драконовские односторонние санкции США были поддержаны другими странами, шантажируя, что в противном случае предпримет против них репрессивные меры. Пожалуй, столь беспардонный нажим беспрецедентен в современной истории.

Никакая блокада не заставит КНДР полностью отказаться от ядерного потенциала, хотя и может сделать ее более уступчивой в вопросе его ограничения или контроля.

Особенно в уязвимом положении оказываются Китай и Россия, которых США упрекают, и часто несправедливо, в нарушении санкций. Причем речь идет о требованиях действовать в соответствии с планами США по фактической блокаде и финансово-экономическому удушению режима. Правда, надежды американцев на такое развитие событий основаны на недостаточном понимании северокорейской действительности, на проецировании на нее собственных представлений о функционировании экономики и общества. Никакая блокада не заставит КНДР полностью отказаться от ядерного потенциала, хотя и может сделать ее более уступчивой в вопросе его ограничения или контроля. Но США считают, что такой сценарий неприемлем, так как станет признанием ядерного статуса КНДР.

Д. Трамп надеется запугать КНДР демонстративными военными приготовлениями и публичным обсуждением военного сценария. Такие провокации, вероятно, даже усилятся после окончания «олимпийского перемирия», в том числе на фоне американо-южнокорейских маневров, не без оснований вызывающих в КНДР тревогу. Хотя, пожалуй, репетицией вторжения их считать не стоит. Все понимают масштабы катастрофы, которая постигла бы в этом случае регион, а с учетом возможных ракетно-ядерных возможностей КНДР — и США.

Опасность состоит в том, что даже если Д. Трамп и блефует и не собирается в реальности начинать войну, его союзники, противники и даже подчиненные (чтобы можно было добиться от них желаемого) должны принимать эти планы всерьез. Однако такая политика может привести к тому, что американская военная машина может непреднамеренно сорваться в пропасть «ограниченной», а потом и глобальной войны по ошибке, недосмотру или фатальному стечению обстоятельств.

Не исключено, что после Олимпиады американский нажим и провокации будут направлены на то, чтобы максимально вызвать раздражение и гнев северокорейского руководства с тем, чтобы оно не удержалось от резких «телодвижений», например, новых испытаний. К ним Пхеньян, вероятно, уже готов, и техническая потребность в них есть — в частности, по ракетам подводного базирования. Даже если спровоцировать Пхеньян не удастся, повод может быть создан со стороны США искусственно, путем организации провокации в целях возникновения casus belli (как в инциденте в Тонкинском заливе).

Не в последнюю очередь шантаж возможной военной катастрофой направлен на Китай и Россию, и здесь США могут преследовать несколько целей. Первая — попытаться заставить Москву и Пекин принять более решительные меры в отношении Пхеньяна (возможно, даже в целях смены северокорейского руководства). Вторая — при любом сценарии поставить Китай (да и Россию, хотя для нее тут ставки меньше) в неудобное положение. В случае продолжения поддержки Пхеньяна Китай дискредитирует себя в глазах мировой общественности, и не только проамериканских стран. Если же Китай «бросит» КНДР, будет действовать по американской указке, то он серьезно подорвет свою репутацию среди дружественных ему или колеблющихся стран. Последние, в таком случае, будут считать, что Китаю нельзя верить и не стоит рассчитывать на него в трудной ситуации, а «хозяевами мира» по-прежнему остаются американцы. Фактор нарушений и недостаточной кооперабельности России будет использован для усиления нажима на Кремль и дискредитацию российского руководства.

Как представляется, российской дипломатии можно вести противодействие по нескольким дипломатическим направлениям, в том числе совместно с Китаем.

Во-первых, усилить координацию действий России и Китая по корейской проблеме, в том числе в сфере отношений с третьими странами и международными организациями, особенно ООН, по этому поводу;

Во-вторых, активизировать контакты с Пхеньяном в целях выработки единой с другими акторами линии поведения и склонения Пхеньяна к большей терпеливости и уступчивости (для этого важен и второй трек, неформальная дипломатия);

В-третьих, продумать совместное и более решительное давление на Вашингтон в целях его отказа от агрессивных планов и разъяснения того, что их реализация нарушает существенные национальные интересы России и может вызвать ответную реакцию;

Фактор нарушений и недостаточной кооперабельности России будет использован для усиления нажима на Кремль и дискредитацию российского руководства.

В-четвертых, начать настойчивую работу и сотрудничество с руководством Южной Кореи с целью поощрить межкорейское потепление и не допустить чрезмерных уступок США в нарушение его логики;

В-пятых, конкретизировать и доработать (в том числе по этапам и шагам) предложения российско-китайской «дорожной карты» и активно продвигать ее в контактах со всеми партнерами и международными организациями, включая продвижение концепции шестисторонних переговоров.

Источник