Исламский терроризм с бандеровским акцентом

11 сентября 2018 г. 19:46:51

Выход СБУ и украинских националистических группировок на исламистское подполье был только делом времени. Собственно, в публичном пространстве Украины выражать симпатии борцам за свободу Северного Кавказа уже давно стало чем-то вроде дежурного жеста

Если же учитывать то обстоятельство, что история взаимоотношений правых украинских радикалов и чеченских боевиков восходит еще к первой войне в Чечне, то не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — стороны взаимно заинтересованы в друг в друге и будут пытаться наладить взаимодействие. Для меня вообще странно, что этого не произошло раньше.

1996 года. Кровавый мэр-разоритель Одессы Эдуард Гурвиц и Зелимхан Яндарбиев.Знаменитый Сашко Билый. Вместе с ним в Чечне воевали более 300 членов организации «Украинская Народная Ассамблея — Украинская Народная Самооборона» (УНА-УНСО)

Попытки на ранних этапах использовать чеченских добровольцев из числа ичкерийцев большого успеха не имели. Батальон имени Джохара Дудаева понес серьезные потери в боях под Иловайском и Дебальцево и потихоньку сошел на нет. Сегодня такой структуры не существует. Были еще батальоны имени Шейха Мансура и «Смерть», также укомплектованные выходцами из Северного Кавказа, но и о них с 2015 года ничего не известно. Хотя в начале боевых действий казалось, что именно эмигранты-чеченцы, коих насчитывается в различных европейских странах свыше ста тысяч человек, могут стать постоянным и самым мощным источником притока добровольцев. Эта среда в целом враждебно относящаяся к России должна была стать активным союзником националистов Украины, поскольку их сближают идеи национально-освободительной борьбы с северным захватчиком. Почему этого не произошло, сложно сказать. Вероятней всего, в эмиграции у чеченской молодежи нашлись занятия поинтереснее, нежели война в Донбассе.

Долгое время, будучи еще президентом Грузии, планы дестабилизировать Юг России через поддержку подполья вынашивал президент Грузии Михаил Саакашвили. Но он, по крайней мере, понимал, что в Чечне к началу второй войны этно-сепаратистский сегмент, бывший основой ичкерийской идеологии, уступил место радикальному исламу, который выступал уже под названием Имарат Кавказ. Подполье возглавили ваххабиты, на которых грузинское руководство и попыталось сделать ставку. По указанию Саакашвили в Европе был объявлен набор добровольцев на войну в России. Группу, численность которой превышала сто человек, несколько месяцев обучали сотрудники МГБ, а потом по неясным причинам проект было решено закрыть. Проигнорировав запрет, чеченцы самостоятельно в полной экипировке выдвинулись к российской границе и в Лопотском ущелье грузины расстреляли группу.

Другой замысел, связанный со стремлением раздуть пожар войны на Северном Кавказе, изначально был совсем уже немощным и серьезного результата дать не мог. Надежда на то, что удастся раскачать черкесское национальное движение, представителей которого — в основном чудаков и маргиналов — собирал в Тбилиси на черкесские конгрессы бывший министр МГБ Вано Мерабешвили, не оправдалась, поскольку основывалась на пустых иллюзиях и плохом знании северокавказских реалий.

Российское подполье сильно видоизменилось. Имарат Кавказ подвергся полному разгрому и за последнее десятилетие уцелевшие остатки исламистских бандформирований влились в сетевую структуру Исламского государства, дав ему баят (клятву) на верность. Но это уже не то подполье, каким оно было в начале второй чеченской войны. Гонимые, разрозненные группы в Дагестане и одиночки, разъехавшиеся по России, в большинстве случаев обложенные ФСБ со всех сторон — таков его весьма скудный силовой резерв. Но и эти силы можно привлечь для организации убийств и совершения террористических актов. Собственно, технология использования исламистов для нанесения ущерба противнику, разработанная еще в 19 веке в Британии и достаточно успешно применявшаяся США в борьбе с СССР в Афганистане — это палка о двух концах. Радикальный ислам готов идти на временные союзы, но в стратегической перспективе он считает светскую власть в странах Запада источником абсолютного зла, который подлежит уничтожению.

Собственно эпопея с афганцами завершилась атакой башней-близнецов в Нью-Йорке — взращенные, обученные и вооруженные исламисты в конечном счете повернули оружие против тех, кто считал себя их хозяевами.

Продолжающее функционировать на грани полного схлопывания исламское подполье отчаянно нуждается в помощи «друзей» из Украины. И, похоже, поддержка уже оказывается. Как долго, в каких объемах, в обмен на какие услуги — со временем ответы на всей эти вопросы, несомненно, появятся. Но надо понимать, что загнанные в угол исламисты остаются самой деструктивной, готовой к использованию любым террористических инструментов антироссийской силой. А в том, что в украинских спецслужбах рассматривают вариант развернуть именно террористическую войну с Россией, на мой взгляд, вполне красноречиво свидетельствует недавнее убийство главы Донецкой республики Александра Захарченко.

Так что симбиоз СБУ, украинских националистов и религиозных фанатиков из России — штука довольно взрывоопасная, хотя российским силовикам удалось накопить колоссальный опыт по нейтрализации боевиков как на Северном Кавказе, так и в других регионах страны. Тем не менее, точечные акции и нападения все еще происходят. Украинские деньги и оружие могут стать тем ресурсом, который позволит исламистскому подполью повысить свою активность. Задержание боевика в Смоленской области — это первая ласточка, которая служит свидетельством того, что территорией Донбасса террористические намерения украинских изобретателей новых форм войны отнюдь не ограничиваются.

Андрей Бабицкий

Источник