Лукашенко: Я не хочу, чтобы Коля после меня был президентом

13 сентября 2016 г. 20:33:02

Цитаты из этого интервью мы уже читали, картинку о том, как оно делалось, видели. Но вот и текст подоспел. Читайте критически, вспоминайте реальность и все, что этим же человеком было сказано раньше.

На выходных Александр Лукашенко дал интервью заместителю генерального директора ТАСС Михаилу Гусману. Предлагаем вам некоторые выдержки из этого интервью.

Об отношениях Беларуси и России

- Беларусь и Россия очень много сделали - больше, чем кто-либо из постсоветских республик и бывших социалистических стран - в плане единства, в плане того, чтобы наши народы не были обижены распадом Советского Союза.

Мы приняли много решений, которые уравнивают белорусов и россиян в правах. Самое главное: вот вы, россиянин, родились в Азербайджане, приехали в Беларусь. Вы почувствовали, что в другую страну приехали? Не почувствовали. Наоборот, все россияне говорят: здесь теплее, здесь спокойнее. Вот у них какое-то успокоение, особенно у москвичей, питерцев, где жизнь очень бурная, тяжелая, пробки эти. У нас, правда, тоже пробки появляются иногда в часы пик, но тем не менее спокойствие.

Вас на границе никто не разбудил, вы приехали и у вас не спрашивают, кто вы, откуда и так далее, лицо кавказской национальности или какой-то. Здесь особая какая-то страна. Но люди, россияне, приезжающие из России, кто бы они ни были - с Кавказа, средней полосы России, Поволжья, Урала или Сибири, - они как дома, даже еще лучше.

О "спасении" белорусов от "националистов"

- Оно нам не досталось, у нас тоже три года практически националисты были у власти, друзья нынешних отдельных украинских (даже не сегодняшних, а вчерашних) националистов. Мы могли бы зайти очень далеко. И только президентские выборы (выборы 1994 года, на которых победил А. Лукашенко. - Прим. ТАСС) в свое время спасли нас. Неизвестно, откуда взялся этот Лукашенко и провел референдум по Союзу Беларуси и России.

И нам пришлось разворачиваться, у нас русские на чемоданах сидели. Правда, как разобраться было: ты белорус или русский? У нас так перемешана в Беларуси кровь: и евреи, и поляки, и украинцы, и русские, и белорусы - смесь такая. У нас пытались разобраться: чистые белорусы остаются в Беларуси, в первую очередь русские уезжают. Мы это повернули, мы установили статус-кво.

У нас люди с удовольствием принимают россиян. Мы едем в Россию. Сложно, трудно, но мы имеем соответствующие права, что и россияне. Наши люди, граждане России и Беларуси, могут обучаться в вузах, школах и там, и здесь.

О русских

- Для меня нет разницы, что русский, россиянин, что белорус. Вот недавно у нас демократическая Польша на границе задержала снова группу чеченцев. (...) А вот не пустили, потому что они демократы. Для меня это было больно. И не первый раз. Мы их кормили, разместили, я сказал: смотрите, не обижайте людей. Это чеченцы. Для меня граждане России - это русский человек. И вот я отношусь к ним, к чеченцам, как к своим людям.

Русский человек - это тот же белорус. Белорус - это тот же русский со знаком качества. Потому что мы одни корни имеем.

О себе

- Если бы у меня спросили: "Ты кто больше, белорус или россиянин?", то, если абсолютно честно, я бы затруднился ответить.

О геополитике

- Беларусь нужна Западу и России. И они нам нужны. Нам некуда деваться, я говорю часто: мы между молотом и наковальней. «Наковальня» - Россия огромна, «молот» - это Европейский Союз. Вот Господь нас посадил здесь, и что нам делать? И мы между этим молотом и наковальней сегодня существуем, и надо себя вести настолько аккуратно, чтобы ни в коем случае вот этот хрупкий мир здесь не разрушить.

Нас не надо упрекать, что мы разговариваем с Евросоюзом, как некоторые в России это делают. И когда мы встречаемся с западниками, с американцами - у меня много встреч сейчас, когда сняли все эти санкции - я им говорю: "Ребята, вопрос, с кем мы, с Западом или Россией, не задавайте, он не стоит". Это не вопрос для нас, Россия - это родное, Запад – высокотехнологичен

Про Колю

- Некоторые российские СМИ, как ни странно провластные, озаботились: вот нет с президентом Николая. Но он 172 сантиметра уже. (...) И я его за руку уже водить не могу, это уже другой человек. Вот его нет рядом, там что-то с ним случилось... Да ничего не случилось, он в школе. Все озаботились: ай-ай-ай, преемник, - вот к чему я говорю, - это же принц наследственно, это же Лукашенко его готовит... Ну это идиотизм... У нас не раньше 35 лет ты можешь стать президентом. Это что, я еще 20 лет должен быть президентом?! Да я не доживу до этого, пока Коля станет президентом...

- Я не хочу, чтобы он после меня был президентом. Это уже в стране должно что-то чрезвычайное произойти, чтобы после меня сразу стал даже старший сын, способный, умный парень, опытный уже, больше 40 лет, чтобы он стал президентом. У нас нет в семье этого, понимаете, мы не властвуем, отец их не властвует, он служит. А это большая разница. Одно дело - властвовать, а другое - служить. Служить тяжело, и они видят эту ношу, которую мне приходится тащить. И они видят все недостатки этого. И мой малыш, меньший, это же понимает все. Я спрашиваю: "Коля, чем будем заниматься, когда вырастем?" - "Только не твоей работой". Знаешь, вот так вот, через губу.

- А кем он будет - ни он не знает еще, ни я. Но честно скажу, я хочу, чтобы он вырос без этих недостатков, которыми сегодня многие молодые люди страдают, и чтобы в жизни был востребован. Поэтому я его пичкаю спортом и музыкой, чтобы он грузился, как следует. Если я накосил травы (и он это умеет делать, ты знаешь), он приезжает со своим прикрепленным, у него адъютант есть, на грузовом автомобиле, они загружают эту траву и везут в подсобное хозяйство кормить коров. А потом молоко и молочные продукты отсюда же везут старикам. Я хочу, чтобы он был человеком. Человеком. Все.

О своей диете

- 13 кг сбросил. Буквально с марта. Все очень просто: есть умеренно, желательно не менее четырех раз, задолго до сна (хотя бы за три часа). Но и это не главное. Ты можешь и много есть, но ты должен много физически работать, чтобы это сжечь, особенно когда тебе уже не 20 лет, когда все перегорает. Много работать физически, когда много ешь. Мало ешь - меньше работать. Вот это простая формула. Но сладкое, мучное и картофель...

- Ты можешь три конфеты съесть. А можешь съесть теперь все, что здесь лежит, но тогда нужно идти в хоккей играть три часа.

Я один раз в неделю ем картофель: или драники, или картофель. Но если два, то надо в два раза больше потом отрабатывать это дело. Что касается сладкого. Я сладкоежка, я же не пью и не курю, поэтому я сладкоежка. И не думал, что смогу воздерживаться от сладкого. Но смог. Я только в хоккейный день, перед хоккеем, могу конфетку съесть. Воздерживаюсь от сладкого и, конечно, мучного.

Опять же это классика, все так говорят, и это правда. Можешь кушать все, но не смешивай мясо с картофелем, можешь кушать много сладкого, но, соответственно, ты должен больше тогда работать физически.

А у нас умственная работа: тебе приходится много сидеть на работе и мне, и иногда времени нет. Пять часов, как спортсмен, тренироваться - ну нет такой возможности. Тогда нужно ограничивать себя в еде.

- Организму нужно все, но надо выбирать. Организм требует, нельзя его лишать этого, даже картофеля, но в этот день ты должен или косить, или рубить, или играть в хоккей

О власти

- Что такое власть? Я не знаю, вот я не знаю, как точно на этот вопрос ответить. Если говорить просто по-человечески, от души, то это колоссальная возможность что-то сделать, в данном случае для народа, может быть, не только для своего. На вкус? На вкус и цвет товарища нет, она для каждого: кому-то сладкая, а кому-то с привкусом горечи. Для меня на вкус она горькая.

О мечте

- Я хотел бы, чтобы люди никогда, заглядывая в кошелек или собственный карман, не думали о том, что им на что-то не хватает. Это страшная мечта. Даже в Америке, не говоря о России, всегда части народа чего-то не хватает, это естественно. А я бы хотел, чтобы люди в Беларуси никогда этим не страдали, — вот это моя единственная мечта. Но у нас еще есть часть людей, которая понимает, что им маловато деньжат, еще чего-то. Хотел купить третий автомобиль, ага, вот на это не хватает».

Хотя, с другой стороны, мы понимаем: только ленивый, алкаш или бездельник может плохо жить в Беларуси. Особенно сейчас. Например, использование возможностей транзита грузов через Беларусь, который позволяет развивать дороги, придорожный сервис. И на это можно жить. Но белорусы не грузины и не азербайджанцы, те — предприимчивые люди. Белорусы — отчасти как русские центральной части России, отчасти — как украинцы (но те более предприимчивые), больше на государство рассчитывают. А шевелиться надо самим. И тогда свою жизнь можно обеспечить.

Почему Беларусь стала притягательным местом для россиян, которые едут в Беларусь отдыхать? Несколько лет назад мною был подписан указ и принято решение о развитии агроэкотуризма. Около трех тысяч предприимчивых семей создали, считайте, собственные предприятия, построили деревни, дома, где отдыхать могут от десяти до пятидесяти-сотни там человек. И эти предприимчивые люди живут неплохо. Почему любой белорус не может, поставив перед собой цель, обеспечить себя и семью, заработать? Может. И это моя мечта, чтобы у нас в Беларуси, еще раз подчеркну, никогда, заглядывая в кошелек и карман, не переживали слишком о том, что не хватает денег. Я это сделаю.

Источник