Ракетная атака в Сирии: война или игра?

19 апреля 2018 г. 14:04:40

Ощущение «скоординированной сирийской игры», проводимой в Сирии Дональдом Трампом и Владимиром Путиным, возникло уже давно. Для меня — еще в апреле 2016 года, когда на встрече с редколлегией The New York Times еще «обамовский"госсекретарь США Джон Керри достаточно откровенно предложил Путину разделить Сирию некой «красной линией»: «Вы не заходите туда, мы не заходим сюда, а все, что посередине, — это честная игра». Такое решение просто «напрашивалось», в связи со сходством и американских, и русских интересов в сирийском конфликте — углеводородной экспансии на богатый европейский рынок. Для чего необходимо было обрубить конкурента — арабские нефть и газ. Именно поэтому, в начале 2017 года, я с душевным трепетом предположил, что «в сценарии текущего ближневосточного конфликта альянс (России и США), похоже, становится неизбежностью».

В конечном итоге все получилось так, «как Керри прописал».

«Красной линией» стало русло Евфрата. На востоке — «американо-курды». На западе — «русско-башаровцы». Плюс турки, за два года взявшие под свой контроль Идлиб, Африн и север провинции Халеб (Алеппо). На юге Западной Сирии свои оперативно-территориальные интересы имеют США (база в Ат-Танфе) и Израиль (провинции эль-Кунейтра и Деръаа). Но это частности. По сути Сирия уже разделена на зоны даже не «влияния», а «доминирования»…

Война «Win-Win»

Если принять такую версию, то бурные события первой половины апреля — это не силовой конфликт, а дымовая завеса. Ночью 14 апреля в кормушку общественного мнения и экспертных дискуссий была вброшена новая порция жвачки, и сейчас все медиа и социальные сети заняты вопросом: сколько «западных» ракет были сбиты «сирийскими» ПВО и что это означает. Хотя и амеро-английская, и российская версии означают одно: дело Артура Понсонби живет и побеждает. Напомню, что лорд Понсонби, по итогам Первой Мировой написал книгу «Ложь во время войны», где изложил основные принципы военной пропаганды.

Хотя сейчас лорд Артур кусал бы локти от зависти. Потому что в оценках ракетного обстрела 14 апреля пропагандисты резвятся вовсю: англичане и американцы заявляют, что «потерь нет» и залп из 105 ракет в полном составе достиг цели — (генерал-лейтенант Кеннет Маккензи, а за ним и Дональд Трамп с Терезой Мей).

Кто я такой, чтобы не доверять американскому президенту и английскому премьеру? Но терзают смутные сомнения. Территория исследовательского центра в Барже (Большой Дамаск) — это крохотный участок земли площадью в четверть гектара на котором уютно располагались три двух-четырехэтажных корпуса Сирийского центра научных исследований (Syrian Scientific Studies and Research Centre). Вопрос: что там делали 76 (!!!) крылатых ракет (57 Томогавков и 19 AGM-158 JASSM)? Тем более, что в результате обстрела корпуса даже не были до конца разрушены?

Россияне (генерал-полковник Сергей Рудской) заявили о перехвате 71-й из 103 ракет, что тоже вызывает «смутные сомнения», поскольку «даже теоретически SADF (сирийская ПВО — А.Г.) не смог бы сбить более 15−20% запущенных ракет, используя только свои системы S-125, S-200, Buk, Kvadrat и Osa. SADF просто не имеет средств и мер для перехвата такого количества ракет одновременно в одной ударной волне». Сами сирийцы, со всей восточной мудростью, заняли промежуточное «плавающее» положение, используя для оценки количества перехваченных ракет слово «большая часть» (Агентство SANA).

Отсюда следует вывод — все публичные оценки предназначены «для внутреннего пользования» и являются той самой жвачкой, которую политики скармливают профессиональным и диванным экспертам: воюйте, любезные, в своих соцсетях. И скармливают успешно. Ранним утром 14 апреля пресс-секретарь Пентагона Дана Уайт заметила, что «за последние 24 часа число русских троллей увеличилось на 2 000%».

Таким образом, знатную свару в соцсетях пропагандисты обеспечили всерьез и надолго. Хотя «в сухом остатке» ракетную атаку на Сирию, по ее итогам, следует рассматривать как «войнушку Win-Win» (Winner-Winner, Победитель-Победитель): акция проведена, ущерб не нанесен, информационный повод для местных медиа получен — и все довольны.

Даже башаровские сирийцы… Которые переждали (или отразили?) атаку, отряхнулись и на следующий день пошли колотить «умеренную оппозицию» в «зоне деэскалации» Северный Хомс. И это после недельных призывов в Совбезе ООН о прекращении огня и гуманитарных паузах! Но для Башара Асада сейчас критически важно обеспечить логистику контролируемых им территорий. А оппозиционеры из Северного Хомса перекрывают «становый хребет» Сирии, шоссе М5 «Дамаск — Алеппо». Наступление башаровцев уже дало плоды. По сообщению «аль-Маздар», «силы повстанцев, базирующиеся в городе Ар-Растан (основной опорный пункт Северного Хомса — А.Г.) и вокруг него, призвали к экстренной встрече с российскими военными переговорщиками для организации нового соглашения о примирении».

Недовольны только исламские сирийские «оппозиционеры». Мухаммад Аллуш, лидер «Джаиш аль-Ислама», так долго сопротивлявшийся в Восточной Гуте, назвал организованные США ракетные удары кратко и зло: «ФАРС!».

Is fecit cui prodest

Но если для сирийских противников Башара Асада все произошедшее в ночь на 14 апреля — не более, чем «фарс», то следует определить реальных выгодополучателей от акции.

Сделал тот, кому выгодно. Это не только юридическая, но и политическая аксиома.

Выгода Дональда Трампа от ракетных ударов в Сирии очевидна. Это и удар по ООН (а скептическое отношение Трампа к этой организации — не секрет). Это и мужественный старт избирательной кампании в Конгресс/Сенат США (ноябрь 2018), а в таких случаях «маленькая победоносная война» («все ракеты попали в цель») является лучшей агитацией. Это и борьба с внутренней оппозицией, которая руками Роберта Мюллера, специального прокурора «для расследования подозрений в сговоре членов предвыборного штаба Дональда Трампа с российскими спецслужбами», явно подбирается к горлу Трампа (а «победителей не судят»). Это и подтверждение позиции «альфа-самца» в европейском политическом прайде (в отношении Англии и Франции). И многое другое.

Но, опять-таки «в сухом остатке», главным бенефициаром сирийских событий оказывается Владимир Путин.

• Осмелюсь высказать предположение, что «сирийский инцидент» простимулировал то, в чем равно нуждаются и Путин, и Трамп — рост цен на нефть. Трампу это необходимо для развития сланцевой добычи углеводородов (как части пока успешного проекта «Сделаем Америку снова великой»). Путину, как лидеру экспортноориентированной ресурсной страны, это необходимо всегда.

• За «истерически-бесплодную» санкционную неделю (9−13 апреля, пять заседаний Совбеза, на выходе — абсолютный «ноль») стоимость нефти Brent поднялась с $ 67,42 до $ 72,57 за бочку, и после ожидаемого отскока в понедельник 16-го, продолжила свой рост (на середину дня 18 апреля — $ 72,7/баррель). Для России проявился еще и «сопровождающий бонус» в виде синхронного роста цен на нефть и ослабления рубля с 58,1 до 62 рублей за доллар). Для граждан России это беда, но для ее казны, как страны экспортера, просто сказочный сценарий.

• В пятницу, 13 апреля 2018 г, Госдума опубликовала законопроект «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств». Значительная часть российских контрсанкций, конечно, ерунда, но вот одно из предложений является покушением на мировой правопорядок. Это «исчерпание исключительного права на товарные знаки в отношении товаров по перечню, определенному правительством РФ», правообладателями которых являются граждане США и иных иностранных государств, поддерживающих их в антироссийских действиях. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по законодательству Михаил Емельянов назвал эти ответные меры в отношении США ударом «под дых американцам».

• Фактически Россия заявляет о возможном покушении на «святая святых» либеральной экономики — на авторское и патентное право. И если законопроект будет принят, то несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа и иное введение в хозяйственный оборот продукта, содержащего запатентованное изобретение, станет не преступлением, а обычной коммерческой практикой.

• Под грохот санкций Россия еще более укрепляет свои военные позиции на Ближнем Востоке. Оцените сюжет: 9 апреля начинается санкционная истерика, 10-го специальный посланник Путина в Сирии Александр Лаврентьев совершил неожиданный визит в столицу Ирана Тегеран, где встретился с главой Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани. 12 апреля два Ту-95 и два Ту-160 в сопровождении воздушного танкера Ил-78М и истребителей Су-35 покинули базу «Энгельс-1» (Саратовская область), а 14-го иранское информационное агентство Tasnim сообщило, что «Иран разрешил российским военным использовать военную авиабазу в Хамадане».

• Если предположить, что российские стратегические бомбардировщики «вынырнут» в Хамадане, то вывод будет один: русские глобально усилили свое присутствие в регионе. А предположить такое можно, поскольку Тегерану сейчас на руку любое усиление. Поскольку там прекрасно понимают, что следующим объектом атаки «коллективного цивилизованного Запада» будет именно Иран.

  Ну, и что же приходит в голову, если без эмоций рассматривать «войну Win-Win»? Только одна мысль: «скоординированная игра»…

  Мои «персональные критики», выслушав предложенную версию, криком закричали: «Чертова теория заговора! Ты представляешь, какого уровня конфиденциальности должна быть коммуникативная линия, что бы скоординировать ТАКОЕ?». Вопрос действительно интересный, и пока можно предложить одну версию: ортодоксальные евреи. Связь с ними Дональда Трампа (через зятя Джареда Кушнера) ни для кого не является секретом.

  Владимир Путин тоже не особо темнит. В 2014 году он заявил на экономическом форуме в Санкт-Петербурге: «Все санкции сводятся к тому, чтобы выбрать из моего окружения людей и их, как у нас говорят в кругах интеллигенции, уконтрапупить. Я бы на их месте давно подал в суд. И выбрали будто специально — двух евреев и одного хохла. Да, это мои друзья. Я горжусь, что у меня есть такие друзья». У кого-нибудь возникнет сомнение в том, что братья Роттенберги, евреи, миллиардеры и друзья детства Путина, имеют прямой контакт с самым высоким уровнем еврейского политикума? Кстати, опыту еврейской дипломатии и спецопераций более трех тысяч лет.

  Ну, а что до «теории заговора»… История показывает, что конспирология остается таковой лишь до открытия архивов спецслужб. После этого она превращается в исторический факт.

  Андрей Ганжа (Киев), специально для EADaily

  
  

  Источник