Этническая карта Европы. 1906 год
А вот что случилось потом? Мир раскололся. Часть его, а именно Россия, а затем СССР, объявила о реализации принципиально иного проекта, некапиталистического, а значит, и не националистического. «Пролетарский интернационализм» — не пустая блажь, он вытекает из сути коммунистической идеологии, в которой агрессию предполагается не использовать и не поощрять, а постепенно изживать. Потому что человек человеку не волк, а друг, товарищ и брат. Но это «наша» часть мира. В той же, что осталась капиталистической, продолжали происходить некие процессы. И осуществлять их продолжал некий субъект. Большой вопрос — было ли рождение фашизма спонтанным, или к этому приложили руку британская и французская элиты, рассчитывая таким образом «окончательно решить» свои наболевшие проблемы? Или же имело место и то, и другое, то есть они использовали и подстегнули естественное развитие процесса? Последнее кажется наиболее вероятным. Так или иначе, фашизм появился, его агрессивность оказалась неконтролируемой, и он обратился в том числе против своих создателей. С великим трудом и жертвами он был побеждён, к сожалению, как мы видим, не окончательно. Да он и не мог быть побеждён окончательно, потому что скатывание к нему заложено в самой сути национального государства.
Но вот как раз с национальными государствами после Второй мировой войны дело обстоит не так просто. Во-первых, национальные элиты, или, точнее, некоторая их часть, окончательно объединились в элиту наднациональную, то есть глобальную, а ещё точнее, глобалистскую. Тут, конечно, мгновенно вспоминаются теории заговора: «мировое правительство» и всё прочее, вплоть до ящеров с Нибиру, ставшие симптомом, скажем так, психического неблагополучия. Но приверженцы данных теорий подтверждают свою неадекватность именно тем, что им якобы точно известен состав этого самого «мирового правительства», поимённо, причём несмотря на то, что оно, по их теориям, тайное.
Мы ничего подобного утверждать не будем, да и глобалистская элита — это, к счастью, отнюдь не мировое правительство. Что не означает того, что она не стремится им стать. В чём ей противостоит другая часть элит — национальная. В концептуальном плане всё это оформлено противопоставлением мировых проектов модерна и постмодерна, а в политическом проявляется почти во всех имеющих всемирное значение событиях, как глобальных, так и относительно локальных. Скажем, последние президентские выборы в США и противостояние Трампа как ставленника национальной американской элиты и Хиллари Клинтон как ставленницы элиты глобалистской — яркий тому пример. И надо понимать, что постмодерн — «общество спектакля», «общество потребления», «постиндустриальное общество», а теперь вот ещё и «информационное общество» — это уже не вполне капитализм. Во всяком случае, в том виде, каким мы его знали до середины XX века.
Таким образом, мы имеем столкновение двух проектов, и, соответственно, двух субъектов, их осуществляющих. В этом ключе надо рассматривать и недавние события в Иракском Курдистане и Каталонии — как боевые действия глобалистской элиты, направленные против национального государства как такового, на его демонтаж и слом. То, что для осуществления своей цели глобалисты используют как раз национализм, только местный, является в какой-то мере парадоксальным и характеризует изощрённость мышления этой элиты. Это далеко не первый акт этой войны против национального: сюда же относится и «арабская весна», и демонтаж Югославии с признанием независимости Косово, и даже в какой-то мере активная «помощь» в развале СССР. «В какой-то мере» — потому что как раз СССР не был национальным государством, там была другая модель формирования общей идентичности, альтернативная национальной, о которой мы поговорим чуть позже. Но разваливали его, в том числе, через активизацию местечковых национализмов, так что это вполне можно считать этот процесс ещё и отработкой технологии.
Танки во время переворота 1991 года. Место съёмки северный подход Большого Москворецкого моста, рядом с Васильевским спуском
Цель тут тоже вполне ясна: во-первых, уничтожение национальных государств уничтожает и национальные элиты, сводя их к элитам местечковым, а следовательно, бессильным против могущества элиты глобальной. Во-вторых, таким миром — состоящим из тысяч и тысяч якобы независимых, а на самом деле, конечно, тысячекратно более зависимых от глобальной элиты регионов, — намного легче управлять. И в неоимперской модели «нового мирового порядка» тоже, но главным образом, конечно, именно в типично постмодернистской модели «управляемого хаоса».
Возникает вопрос: если нация и национальное государство — это такая гадкая штука, да ещё и склонная к скатыванию в фашизм, может, и пусть бы они были уничтожены? Здесь вопрос в том, что идёт им на смену. Постмодернистская модель мироустройства выглядит примерно так: раздробленный, в значительной мере погрузившийся в архаику и междоусобные конфликты мир с некими «островками» глобалистского благополучия в нём, отгороженными от окружающего их моря дикости и нищеты. Проживающие в этих островках «небожители» полностью зависимы от своих «элитных» господ, которые могут в любой момент выкинуть их «на мороз», в архаику. В этом мире ни у кого, кроме самой глобальной элиты, крайне немногочисленной, нет вообще никаких прав. Это тоже мир фашизма, просто фашизма не национального, а социального, когда за недочеловека считают не «представителя неполноценной расы», а просто того, кто беднее, не обладает властью и не входит в элиту, а также тех, кому выпало «счастье» эту элиту обслуживать.
Кстати, некоторые представители «креативного класса», что российского, что американского, это мировоззрение вполне ярко демонстрируют уже сейчас. Да и мир этот уже строится — сравните, например, центр Казани с её же окраинами. Или Москву с Костромой. Вот так примерно это и будет выглядеть, только ещё в разы контрастнее и с вооружёнными кордонами на границе «миров».
Всё это может выглядеть чистой фантастикой, скверной антиутопией, но «Обитаемый остров» Стругацких тоже когда-то казался всего лишь фантастикой, и кто тогда мог подумать, что практически всё описанное будет реализовано на той же Украине практически «один в один», разве что «вместо «выродков» там «колорады», да обошлись без таинственного излучения, одним телевидением. Кстати, в таких случаях всегда возникает вопрос — авторы гениально предугадали или были в курсе того, что существует и реализуется соответствующий проект? А может быть, не только были в курсе, но и участвовали в реализации, подготавливая к этому общественное сознание? Поди теперь, разберись…
Лингвистическая карта современной Европы
И что же, мы в итоге можем выбирать только между плохим и очень плохим? Нет. Есть ещё и третья модель будущего, третий проект: уже не раз помянутый Советский Союз, собственно, и был воплощением этого проекта. Воплощением весьма несовершенным и в силу этого потерпевшим крах, и тем не менее существовавшим 70 лет и выполнившим великую историческую миссию. В этой модели иное представление о человеке и об обществе, поэтому становится возможным и выстраивание идентичности по иному принципу, когда идентичности не исключают друг друга («Украина — не Россия», «Каталония — не Испания»), а вложены друг в друга по принципу матрёшки. В этом случае региональная идентичность лишь дополняет идентичность общую, вносит в неё дополнительные нюансы. Ты мог быть украинцем, татарином или бурятом, но при этом ты всегда в первую очередь был советским человеком — именно по этому принципу строился советский народ, не зря названный новой исторической общностью людей, не только в смысле «вновь возникшей», но и в смысле «по-новому выстроенной». Именно по этому принципу в перспективе должно строиться и всё человечество, чтобы исключить конфликты, связанные с реальной или кем-то сконструированной этнической идентичностью, борьба за которую уносит миллионы жизней и угрожает самому существованию человечества.
Дружба народов. Плакат СССР
Однако это — в перспективе, причём, поскольку советский проект пребывает в силу ряда допущенных ошибок в плачевном состоянии, далёкой и туманной. Сейчас-то что делать? А сейчас Российская Федерация, так уж исторически сложилось, по факту является лидером сопротивления мира национального миру глобалистическому. Именно это произошло в Сирии: с нашей помощью национальное сирийское государство отстояло себя от поглощения глобалистско-регрессивным ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Именно поэтому национальные правительства Ирана и даже Турции пошли с нами на ситуативный союз. Именно поэтому правые националистические партии в Европе, как это ни странно, гораздо дружелюбнее настроены по отношению к России, чем европейские «левые» (за немногим исключением). Что, естественно, вызвало и продолжает вызывать у глобалистской элиты ярость и ненависть. Поэтому, как бы ни хотелось посочувствовать тем же курдам или каталонцам, надо чётко осознавать, что они по большому счёту играют на стороне глубоко враждебных нам сил. Точнее, эти силы ими манипулируют, подсовывая обманку якобы улучшения экономического благосостояния после обретения самостоятельности. При этом игра идёт «в две руки», ведь в так называемых национальных правительствах что Испании, что Ирака глобалистская элита тоже обладает немалым влиянием. Да и в РФ, если разобраться… Поэтому и с их стороны предпринимаются шаги, не способствующие урегулированию ситуации, а лишь усугубляющие её.
И, в конце концов, нам самим, живя в стеклянном доме, не стоит кидаться камнями. Потому что попытки расколоть по этническому (а кое-где — по псевдоэтническому, создавая новые «нации» вроде «поморов», «ингермандланцев», «казаков» или «сибиряков») принципу уже Россию предпринимались, предпринимаются и будут предприниматься. И им необходимо противостоять не только ситуационно, на тактическом уровне, но и на стратегическом, чётко понимая, какое место в глобальном процессе они занимают и кто за ними стоит. И играть не только в обороне, что всегда проигрышно, но и в нападении, способствуя интеграции на постсоветском и не только пространстве, выводя те или иные осколки СССР из-под влияния как глобалистских элит, так и элит псевдонациональных, ими созданных и находящихся под их полным контролем.
Но самое главное — не думать, что возможен какой-либо компромисс с глобалистскими элитами: уж если они с таким азартом и ожесточением травят «своего», но посмевшего выступить с национальных позиций Трампа, то с «какими-то» русскими они договариваться не будут тем более. Да и нет места России в их проекте мироустройства, так что это экзистенциальный конфликт — мы или они. Третьего не дано. А уж потом, отстояв национальный мир, в качестве его лидера можно будет подумать, что же делать с ним дальше и во что преобразовать, чтобы избавиться от того изначально скверного или изжившего себя к настоящему моменту, что в нём заложено.
